Книга Боги пустынь и южных морей, страница 70 – Эрли Моури

— Я его люблю, и этого достаточно, – ответила Эриса, подтянув охапку соломы и присев прямо у решетки, разделявшей ее с пиратом. – Люблю, и мне не важно, кто там старше, моложе, крепче или слабее. Все ясно?

— И я тебе вовсе не нравлюсь? Скажи правду? – он, пожевывая крошечный кусочек мяса, дотянулся до ее руки.

— Нравишься, – госпожа Диорич усмехнулась, думая, как она будет менять грязную тунику на чистую под безотрывным взглядом пирата. Дождаться ночи? Или пока ее сводят помыться и переодеться там, опять же под липкими взглядами стражей. Но ведь могут сегодня и не повести. – Слушай, Корму, давай заключим сделку. Я скажу, что ты мне очень нравишься, а ты за это отвернешься и прикроешь меня от других, пока я буду переодеваться?

— Ох… – пират так и не донес бутылку до рта. – Так не пойдет. Я не могу это пропустить. Давай я заслоню тебя от этих, – он мотнул головой в сторону камер с другими заключенными, – но сам буду поглядывать одним глазом.

— Зачем тебе это? Возбудишься, будешь плохо спать, – Эрисе отчего-то было весело беседовать с ним, тем более говорить о таких глупостях.

— Я подрочу на тебя, – сообщил он доверительным шепотом.

— Сделаем так… – решила стануэсса, вставая и направляясь к корзине, – сначала передай своим соседям вино и эту еду, – она отделила две лепешки и круг бараньей колбасы с куском сыра. – Скажи, пусть разделят все поровну. Если кто-то останется обделенным, то я прекращу быть добренькой и больше угощать никого не буду. А потом… потом ты растянешь это, – стануэсса отложила в сторону отрез серой ткани, принесенной Лурацием. – И я, прячась за ним, спокойно переоденусь.

— Только очень, очень медленно, – попросил Корманду.

— Ага, чтоб ты успел подрочить. У тебя же руки будут заняты, – стануэсса передала ему бутылку вина, которая еле протиснулась между прутьев и еду. Вскоре из полумрака, разделенного решетками, послышались удивленные и восторженные возгласы. Кто-то славил богов, а кто-то Аленсию.

Затем Эриса развернула отрез серой с голубым отливом бязи, представляя, что даже сложенный пополам, его хватит на всю ширину рук капитана Корму. Если этот кусок разрезать, то получилось бы подобие большого полотенца и еще бы осталось на всякие нужды. Например, если она не залетела от вауруху и тюремщика, то куски этой ткани очень пригодились бы в красные дни. И кто только надоумил Лурация принести сюда отрез бязи? Прямо какое-то женское решение. Эриса нахмурилась и подумала, может возле ее Лурация есть какая-то женщина, которая дает такие советы. От такой неприятной мысли арленсийке стало не по себе, и она поспешила отогнать ее. Встала, развернув отрез и подошла к пирату: – Вот это растянешь, чтобы меня прикрыть. И не подглядывай! – сказав последнее, она рассмеялась. Конечно же, капитан не удержится и станет пожирать ее бессовестными глазами.

Капитан Корманду поступил чуть хитрее, чем планировала арленсийка. Он развернул переданный ему кусок ткани во всю ширину, привязал один край к угловому пруту решетки, а другой к тому, до которого дотянулся противоположный край. И сделал это так, что голова его оказалась ровно над импровизированной ширмой.

— Давай, Аленсия. Старина Корму готов к представлению, – он уперся лбом в решетку и прищурился в предвкушении невероятного для тюрьмы зрелища.