Книга Боги пустынь и южных морей, страница 69 – Эрли Моури

— Ты любишь богатых мужчин? – спросил ярсомец проведя указательным пальцем, крупным, мозолистым от ее запястья до плеча с восхищением ощущая как светла и нежна ее кожа. – Видно, твой жених богат. Такой прилизанный, в шелках. Наверное, очень богат.

— Я его просто люблю. Мне не интересно, сколько у него денег. Он очень добрый и умный. Просто хороший человек, который для меня важнее всех остальных в этом мире, – ответила стануэсса, сделав еще глоток и подумав, что очень кстати было бы покурить моа. И как эта мысль не пришла раньше, пока Лураций был здесь?! Можно было просто отобрать его трубку. Насовсем. У него же их много. Хотя нет, лучше стать для него шлюхой еще раз и продаться ему за трубку и мешочке с моа. Это самое приятное, что может быть. И она так сделает, как только покинет эти стены.

— А ты знаешь, что я побогаче твоего жениха буду? – Корманду, не скрывая удовольствия, усмехнулся. И попросил: – Погоди, не уходи только – я эль вскрою, – он нажал горлышком бутылки на стальную перемычку, затем сковырнул ногтем остаток сургуча. – Твое здоровье, Аленсия. Так вот, о богатстве: у меня золота полный сундук. Без вранья: вовсе немаленький сундук. И он полный! Мы его еле вчетвером доперли. Кстати, троих из нас уже нет, – пират обнажил зубы и это едва было похоже на улыбку. – Теперь только я знаю, где золото. Поэтому капитан Горуму здесь в порту вертится. Поэтому ребятки с «Мольды» так хотят вытащить старину Корму из тюрьмы, иначе они бы уже не вспоминали обо мне. Знали б, где сундук, так с большим удовольствием обо мне забыли. Понимаешь?

— Угу, – без особого интереса отозвалась госпожа Диорич.

— Я кое-что слышал из разговора между вами, – не унимался ярсомец. – Тебя тоже хотят отсюда вытянуть. Вот если бы мне на свободу вместе с тобой! Я бы отдал пол сундука! Это огромные деньги! И на остальную половину мы могли бы с тобой очень сладко пожить. А, Аленсия? Подумай, я не хуже того седого человечка, которого ты облизываешь. Пусть только он поможет нам двоим.

— Во-первых, пока еще не ясно, кто, как и когда вытянет меня отсюда. А во-вторых, у меня есть жених – тот самый седой человечек, которого я, разумеется, не предам ради какого-то золота, – Эриса допила одним глотком остаток в бутылке. Все-таки эль из Эсмиры был особо хорош – правы караванщики. Арленсийка поставила бутылку на пол и подошла к корзине.

— Аленсия, не уходи, а? Давай еще поговорим по душам? – попросил капитан Корманду.

— Сейчас, – Эриса взяла несколько кусков вяленого мяса и пол лепешки и вернулась к пирату: – На вот, возьми. Это мясо с элем очень неплохо идет.

Ярсомец заблестел черными глазами и звучно втянул воздух. Его широкие ноздри задрожали от удовольствия.

— Клянусь перед Селоином, если бы мне добраться до сундука, от души бы отблагодарил тебя! – пират обернулся на звон цепей и ворчание в соседних камерах: за ним и арленсийкой наблюдало немало завистливых глаз, но его сейчас волновала только Аленсия и немного эль с вкуснейшей закуской. – Скажи, красивая, вот ты все о своем женихе, а старина Корму тебе неприятен? Ведь я помоложе его лет на десять. И, честное слово, в три раза крепче. Знаешь, сколько крикливых глоток перерезала моя абордажная сабля? А что может он? Только свой дряблый член тебе в ручку совать?