Книга Боги пустынь и южных морей, страница 184 – Эрли Моури

В люк еще кто-то заглянул. Какой-то аютанец тоже в шлеме, и увидев арленсийку, поднял голову и громко известил:

— Она здесь! Все в порядке!

— Здесь! Хвала Валлахату! – крикнул еще кто-то и эту весть подхватили другие голоса.

«Оказывается, я такая важная персона!» – удивилась госпожа Диорич, поднимаясь из трюма. В мыслях мелькнуло: – «Только бы это внимание, не было связано с побегом с Фении! Все-таки далеко не все аютанцы дружественны к госпоже Аленсии».

Когда Эриса выбралась на палубу, мужчины, стоявшие полукругом у люка, мигом стихли. И вдруг один из них бросился к ней. Глаза арленсийки еще не привыкли к солнечному свету, и она не сразу узнала Лурация. Лишь когда совсем близко увидела его лицо, пронзительно вскрикнула и прижалась к нему со всей страстью. От радости сердце едва не пробило грудь. Стануэсса целовала его губы, его лицо и плакала, не в силах сдержать чувства. Лишь потом появились слова, наверное в этот божественный момент совершенно лишние, глупые:

— Как же, Лураций?! Как же ты здесь?! Как меня нашел?!

— Ментальный компас!.. – пояснил он, когда они вдвоем немного успокоились. – Я почти всегда был с тобой! Чувствовал, когда тебе было хорошо и когда стало плохо! Об этом потом! Все потом! Пойдем на «Аленсию»!

— Куда? – стануэсса на миг оторвалась от него, подумав, будто что-то не расслышала.

— Наш с тобой корабль, – господин Гюи повернулся, протянув руку к коггу, подпиравшему борт поверженной «Бананы», – названия ему «Аленсия». Правда неплохо звучит? И там у нас очень уютная каюта с большой кроватью. И еще много чего!

— Мои боги! Лураций! У меня не помещается сразу все в голове! – госпожа Диорич рассмеялась, прижимаясь к возлюбленному и поглядывая на тускло-блестящий бронзой борт корабля, возвышавшегося над багалой. – Но здесь у меня есть очень важное дело… – вспомнила она, вдруг сразу погрустнев. – Я должна это сделать, я поклялась. Прости, мой мальчик, но нам придется задержаться и пережить неприятные минуты.

Эриса отошла на несколько шагов от господина Гюи, оглядывая вооруженных аютанцев и выискивая взглядом капитана «Бананы». Снова повернувшись к Лурацию, спросила:

— Я могу попросить этих воинов о некоторых услугах?

— Они наняты в школе меча в Эстерате и полностью в твоем распоряжении, – ответил хозяин «Аленсии».

— Приведите сюда капитана этого судна. Его имя – Хенлиф! – распорядилась стануэсса и добавила. – Всю команду «Бананы» попрошу сюда!

Хенлифа подвели двое наемников, один из которых держал его за волосы. Вскоре вся команда баггалы в составе десяти человек выстроилась перед арленсийкой.

— Начнем с того, где мои баллоки? – мрачно спросила она, отступая к мачте, давая проход матросам "Аленсии", несшим на обрывке парусины Рамгуа – рану его наконец-то перевязали. – В вашей каюте, госпожа, – отозвался боцман после долгого молчания остальных.

— Вот как? А я уже думала, будто Эрфина Морей вовсе не госпожа, и меня переселили в трюм, – усмехнулась стануэсса и резко добавила, обращаясь к боцману: – Принеси их немедленно сюда! Сейчас прольется немного крови! Ее будет больше, если кто-то посмеет противиться мне!

Когда боцман «Бананы» удалился в сопровождении одного из наемников-аютанцев, Эриса повернулась к Лурацию и сказала:

— Мой любимый мальчик, здесь есть кое-какой ценный и тяжелый груз, нужно бы перенести его на "Аленсию". Лучше сразу в нашу каюту. Распорядись, пожалуйста, чтобы перенесли сундук и книги из той каюты, – она указала на дверь слева от капитанской, – а оттуда следует вынести все ценное, – Эриса изогнула пальчик к соседней двери. – Особое внимание на очень тяжелый сундук. Там золото. Нам же нужно золото, правда? Им, оно уже не потребуется! – стануэсса бросила гневный взгляд на Хенлифа, затем спросила, обращаюсь к матросам багалы: – Кто знает, в этих водах много опасных акул?