Книга Боги пустынь и южных морей, страница 183 – Эрли Моури

— Они уходят! – в голосе капитана Шаурима слышалось разочарование. Он еще раз глянул в подзорную трубу: одна из катапульт горела, вокруг нее валялось несколько раненых или убитых пиратов, и на корме зачинался пожар, и шканцы были в огне, языки пламени облизывали разорванный грот. – Какая красота! – восхитился аютанец. – Ваше оружие творит чудеса!

— Пусть уходят – мудрое решение с их стороны, – удовлетворенно сказал Лураций. – Надеюсь, передадут своим друзьям в пиратских портах, что с «Аленсией» шутки плохи.

В этот момент дали залп кормовые орудия, и одно из них точно достало до кормы уходящего «Дарлона». Ядро влетело в окно, откуда теперь валил черный дым. Избавившись от опасного врага, Сарем Шаурим мог заняться багалой, медленно смещавшейся к Черным островам.

* * *

Даже без грохота и удара, отозвавшегося сотрясением в основании мачты, Эриса догадалась, что на «Банану» напали. И эта догадка тут же вдохновила и несказанно обрадовала арленсийку. Она рассудила: если напали другие пираты, то в их обществе вряд ли станет хуже, чем с капитаном Горуму, которому ее должны передать. А если не пираты, а какой-то военный или иной корабль, то такой поворот можно счесть милостью Величайшей. С палубы в открытый люк доносились крики и топот ног. Затем снова раздались звуки, похожие на громовой грохот, хотя небо – кусочек его виделся в люк – оставалось светлым и чистым.

— Терпи, не умирай! – сказала стануэсса наурийцу, смотревшему на нее большими, красными от боли глазами. – Надейся, что нас спасут. Неспроста же эти звуки, грохот и мерзавцы на «Банане» так напуганы!

Она попыталась еще раз распустить узел, больно стягивающий руки за спиной, но пальцы не дотягивались, как бы Эриса не выгибала ладонь. Оставалось ждать, чем закончится суета наверху.

— Как твое имя? – спросила госпожа Диорич наурийца, прекратив попытки справится с веревками. – Много дней плавали вместе, так и не познакомились.

— Рамгуа, – ответил тот, едва шевельнув толстыми губами.

— Я – Аленсия. Хотя ты слышал это много раз, – сказала она, подумав, что темнокожий скорее знает ее как Эрфину Морей.

К разочарованию госпожи Диорич крики и беготня на палубе стихли, и было похоже, что неизвестный корабль удалялся. Но затем, после грохота, раздавшегося в отдалении, команда «Бананы» снова всполошилась. А еще через несколько долгих-долгих минут, отмеряемых частыми ударами сердца и стонами наурийца, багала содрогнулась и накренилась на бок. Послышался звон металла, отчаянные вскрики тут же оборвавшиеся. Теперь на палубе говорили негромко. Слова Эриса не расслышала, как не напрягала слух.

Просвет люка потемнел, в трюм спустился аютанец в островерхом кожаном шлеме с бронзовыми вставками, стальном нагруднике со скимитаром. Бросив короткий взгляд на наурийца, согнувшегося на полу, он сразу подошел к арленсийке, убрал меч в ножны и произнес:

— Позвольте, госпожа, развяжу. Вы в безопасности.

— Надо же! Храни тебя Валлахат, мой спаситель! – Эриса повернулась, помогая ему добраться до узлов, и когда почувствовала, что руки ее свободны, попросила: – Не будете вы так любезны, помочь темнокожему воину, что лежит в проходе. Он тяжело ранен. Если не помочь, скоро истечет кровью.

— Сейчас придут люди, перевяжут его. А вас очень ждут на палубе. Прошу, – он подал ей руку, помогая встать.