Книга Боги пустынь и южных морей, страница 171 – Эрли Моури

Чтобы развеять столь скверные слухи, капитан Горуму послал в город старика Хулда, Гарха Меченого и несколько толковых парней им в поддержку. Выбор такой был вполне правильным. Хулд – он хитрец, и хорошо знает город, а главное он умеет втираться в доверие, особо во время трактирных застолий, но при этом не напивается. Посидит в «Шепоте моря», выпьет бутылочку эля, послушает, о чем вольный народ болтает, порасспрашивает, затем заглянет в другую таверну или кабак поблизости, и там погреет свои большие уши. Еще Хулд хорош тем, что умеет отделять пустой брех от истины – это, извините, теперь искусство. А Гарх Меченый – отдельный фрукт. Прозвище он получил за рабскую метку на плече. В самом деле он еще в юности служил рабом хозяину-наурийцу, пока последнего не убил мотыгой вместе с двумя охранниками. Затем бежал с тех скорбных мест с горсткой других непростых парней, и добрался до Курбу, где примкнул к вольному братству ярсомских пиратов. Меченого здесь уважают и считают своим. Он знает многих в этом городе, знаком самыми важными людьми Курбу, и многие вопросы иной раз удобнее решать через него.

Когда же посланники вернулись на «Дарлон», то от их рассказа капитан Горуму обалдел еще больше, чем от изначальных слухов об Эрфине Морей. Как она добралась до Курбу, узнать Хулду не удалось, но что сразу поразило старика, так это утверждения матросов с двух разных кораблей, будто северянка появилась в «В Горле Кость» еще за день до прибытия «Дарлона» в порт. Это казалось невозможным, но аж шесть разных моряков подтвердили, будто самолично наблюдали, как эта весьма приметная особа поздним вечером вошла в таверну, и зверь при ней имелся в самом деле говорящий. Здесь уж, хотите – верьте, хотите – нет, отдавало какой-то особой магией. Вероятно самой опасной: черной, нубейской.

Гарх Меченый дополнил рассказ старого пирата своим, весьма прояснившим некоторые странности Эрфины, одновременно еще больше запутавшие все домыслы о ней. Оказывается, незадолго до появления северянки в таверне «В Горле Кость», она посещала имение одного из самых крупных рабовладельцев округи – господина Нагуру. Зашла в его дом как шлюха или какая-то оборванка с дорожным мешком за плечами и черным котом на руках. А вышла через окно, забрав все деньги и драгоценности из сейфа этого уважаемого и богатейшего господина. И кот ее вдруг превратился в огромное крылатое существо с жутко светящимися глазами. Вместе они, выбравшись из ограбленного, поднялись в небо, унося огромные богатства и оставив после себя пожар и полуживого хозяина имения. Конечно, во всякие дурацкие превращения, например, черного кота в крылатое существо, человек в здравом уме не должен верить. Но если сложить воедино: то, что сами матросы на «Дарлоне» трепались, будто в момент вскрика Мольды видели огромную летучую мышь или вовсе нубейского демона, и то, что Эрфину унесло с поместья Нагуру похожее существо, и то, что она очень быстро добралась до Курбу и теперь прямо-таки купается в богатствах, то… В эти небылицы становятся не такими уж небылицами.

Все это было странно и скорбно, с трудом помещалось в голову. Но больше всего из сказанного посланниками огорчило Горуму известие, будто Эрфина Морей разгуливает по городу с капитаном Корманду. Вроде как возле них нет больше огромной говорящей кошки, но есть не менее пяти хорошо вооруженных наурийцев, скорее всего наемников из гильдии Хопу Ману. Если предположить, что тот дорожный мешок, который явно не легкий и его таскает Корманду, набит доверху богатствами несчастного рабовладельца, то разгуливать с такими телохранителями – решение разумное. И не подступишься теперь к Корманду никак. Не приведешь его силком на «Дарлон», чтобы он наконец исполнил должное: направил корабль к своему бесценному сундуку.