Книга Самая ценная особь, страница 6 – Саша Май

— Ешь, — говорю мягче, чем планировал.

Она продолжает сидеть неподвижно. Я прислоняюсь к противоположной стене, наблюдая за ней.

— Ты не отравишься, — добавляю спокойно.

Её взгляд перемещается на меня, в нём больше напряжённости, чем страха. Она берёт в руки вилку, медленно накалывает содержимое контейнера. Её движения кажутся неуверенными, но я чувствую, что она изучает меня, словно хочет понять, кто я такой.

Моя рация коротко щёлкает, сигнализируя о сообщении. Я игнорирую его. Наблюдаю как девчонка ест. Я улавливаю волны её мозга — она несколько дней нормально не ела, но не дает себе наброситься на пищу. Пережевывает аккуратно, сдержанно.

— Ты всё ещё притворяешься, что не понимаешь меня? — бросаю, стараясь звучать как можно более нейтрально.

Она останавливается на секунду, её взгляд пересекается с моим, но она снова ничего не отвечает.

— Думаешь, так легче будет сбежать? — продолжаю, слегка наклоняясь вперёд. — Спойлер: нет.

Она всем телом напрягается. Как пить дать, всё ещё обдумывает побег. Она — хищник в клетке. Только вот клетка куда больше, чем ей кажется.

Она удивительно грациозно и прытко выпрыгивает из-за стола и через мгновение уже оказывается у двери в кухонный отсек. Будто решила идти ва-банк. Нет, девочка, я быстрее.

Одним шагом оказываюсь рядом, обхватываю её запястье и тяну к себе, не давая шмыгнуть в дверной проем.

— Даже не пытайся, — тихо, почти шёпотом, говорю ей.

Её глаза снова раскрываются от удивления. Я чувствую её дыхание, быстрое и сбивчивое. Передо мной безумно сексуальная и такая же дикая девица, которая ведет какую-то свою игру.

— Если хочешь свободы, сначала придётся научиться честности, — добавляю, чуть наклоняясь к её лицу.

Она замирает. Аромат чуть светящейся кожи забивается в нос, будит спящее внутри желание. Ксорианцы умеют сдерживать свои природные порывы, но поддаются женским чарам так же, как и другие расы. Мы не лишены ничего мужского, а эта девчонка будит самое потаенное одним своим взглядом, в котором смесь страха и чего-то, что я не могу назвать. Как будто она сама не понимает, что чувствует.

Я отпускаю её руку и встаю в дверном проеме отсека, жестом указываю обратно на стол.

— А теперь сядь и доешь, — повторяю снова уже без сюсюканий. — И я покажу, где ты будешь жить.

Девчонка наконец подчиняется. Усаживается обратно за стол, снова берет приборы и ест. Так же медленно и так же тщательно, не сводя с меня глаз. То ли загипнотизировать пытается, то ли напряженно ожидает, что я отвернусь. Не отвернусь. Ни на секунду незапертой не оставлю. Ищи её потом по всему фрегату. Тут найдется много укромных углов, где можно надолго затихариться.

Пока она доедает паек, рация успевает щелкнуть ещё несколько раз. Меня ждут на мостике. Значит, потом найду время познакомиться поближе с этой недотрогой, а ее пока придется запереть.

Я доедаю очень съедобную и даже вкусную пищу, чувствуя, как тепло еды растекается по телу. Впервые за долгое время желудок не сжимается от голода. Жуки кормили чем-то мерзким — технически съедобным, но настолько отвратительным, что даже я, привыкшая к суровым условиям, едва могла этого есть.

Мужчина, который поймал меня, стоит в дверном проеме, наблюдает. Его взгляд скользит по мне, как будто он пытается решить какую-то загадку. Его внимание проникает в каждую клетку моего тела.