Книга Свет над Грозовым Створом, страница 71 – Алиса Миро

​— Живы, — я сползла по стене на пол. Слезы — настоящие, горячие слезы облегчения — брызнули из глаз. — Сахар. Просто глюкоза. Вишня была чистой.

​Я сидела на полу и смеялась и плакала одновременно. Я не убийца. Я просто идиотка, которую подставили.

​Дверь робко скрипнула. Вошла Эльза. Она была бледной, с красными глазами. Увидев меня, живую, на полу, она бросилась ко мне.

— Миледи! Живы! Все живы! Ганс говорит, они добавки просили! Кричат, что такой вкусной каши в жизни не ели!

​Я поднялась, опираясь на руку Эльзы.

— Я знаю, Эльза. Я слышу.

​Я подошла к умывальнику. Плеснула в лицо ледяной водой. Смыла слезы. Взглянула в зеркало.

Выглядела я паршиво. Старая, изможденная женщина с темными кругами под глазами. Никакого сияния. Но в глазах горел холодный огонь.

​— Помоги мне одеться, Эльза, — сказала я тихо. — Бордовое платье. И волосы... убери их в строгий узел. Никаких локонов.

— Вы к Лорду?

— Да. У меня есть для него... отчет о проделанной работе.

​Я нашла Виктора во дворе. Он стоял у края плаца, наблюдая за тренировкой. Он тоже не спал — я видела это по жесткой складке у губ и покрасневшим белкам глаз. Он ждал смерти своих людей. И когда она не пришла, он испытал такое же облегчение, как и я. Но он не показывал этого.

​Я подошла к нему. Солдаты, увидев меня, затихли. Некоторые начали перешептываться. Но страха в их глазах уже не было. Они поели сладкой каши, и их животы голосовали за "ведьму".

​Виктор обернулся. Он окинул меня взглядом. Увидел мою бледность, мою старость, которая вернулась.

— Живы, — сказал он вместо приветствия.

​— Я говорила вам, — ответила я ровно. Никакого торжества. Никаких "я же говорила". Просто факт.

​— Вам повезло, Матильда.

​— Это не везение, Виктор. Это знание. В вишне не было магии. В отличие от зерна.

​Я подошла ближе. Теперь нас слышал только он. Я разжала кулак. На моей ладони, в лучах утреннего солнца, зловеще сверкнул осколок темно-синего стекла с символом глаза.

​— Что это? — он нахмурился.

​— Я нашла это в кормушке. Сегодня ночью.

Я видела, как напряглись его плечи.

— Это синее стекло. У нас в замке такого нет. Оно пахнет "Бешеной Ягодой". Это стимулятор, Виктор. Яд, который заставляет сердце биться, пока оно не разорвется.

​Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Я признаю свою ошибку. Я ускорила рост. Но кто-то добавил яд, чтобы превратить рост в горение. Кто-то очень хотел, чтобы я выглядела отравительницей.

​Виктор взял осколок. Осторожно, двумя пальцами. Поднес к носу. Его лицо потемнело. Он узнал запах.

​— "Око Бури", — прошептал он. — Знак гильдии алхимиков с Юга. Бруно... Он вел с ними переписку.

​Он сжал осколок в кулаке.

— Значит, диверсия.

​— Диверсия, — подтвердила я. — Направленная против меня. И против вашего снабжения.

​Он помолчал. Потом посмотрел на меня. В его взгляде появилась новая эмоция. Вина?

— Вы ходили туда ночью? Одна?

​— Мне нужно было знать правду.

​— Вы могли пострадать. Тот, кто это сделал, мог быть там.

​— У меня есть ваш кинжал, — я коснулась пояса. — И у меня есть мозг.

​Виктор кивнул. Медленно, тяжело.

— Я был несправедлив вчера. Страх за людей... застил мне глаза.

​Я не стала говорить "ничего страшного". Это было страшно.

— Мы оба учимся, милорд. Я — магии. Вы — доверию.

​— Я найду того, кто это сделал, — его голос стал ледяным. — Если Бруно еще в пределах моих земель... он пожалеет, что родился.