Книга Сила любви, страница 36 – Елена Зауэр

— Дядь Леший, а как тут вообще всё устроено?

— Чего устроено? — не понял он.

— Ну, как Вы живете? Как с людьми ладите? Кто у Вас главный?

— А, ты об этом? Ну, как живем? Хорошо живём. С людьми особо не ладим. Они к нам не суются, а мы к ним стараемся близко не подходить. А главный? Ну, как сказать? Самый главный у нас Род, а там уж у него всякие помощники, сыновья, снохи, внуки. Каждый за своё отвечает.

Очень познавательно! Я зашла с другой стороны.

— Дядь Леший, а в лесах ты самый главный?

— В этом лесу я, в другом — свой Лесовик имеется.

— А Водяной, получается, тебе подчиняется?

— Ну, в моем лесу — мне, а ежели в другом, то — не мне.

— А ты сам кому подчиняешься?

— Я-то, я Святобору отчитываюсь раз в месяц по происшествиям, да приплоду, а потом ещё за шесть месяцев, и за год уже подробно. Ну и Древобогу по деревьям, а ещё Велесу — за живность всякую, ну и Кощею тоже отчитываюсь.

— А как ты отчитываешься? Устно или письменно? — мне стало весело, я представила Лешего, сидящим за столом и пишущим отчёты за отчетом. Рядом с ним лежат большие счеты, и на них он подсчитывает количество ягоды, собранной людьми или съеденной животными.

— Пишу, вестимо, а как же ещё?

— У вас тут бумага есть? — удивилась я.

— Что такое бумага? — спросил Леший.

— Ну, это такие тонкие листики белые, на них ручкой или карандашом писать можно или рисовать.

— Чего-то ты путаешь, девка. Листики не бывают белыми, — пробурчал Леший, — они бывают только зелеными, ну или желто-красными, когда осень наступает. И рукой никто писать не сможет? Как рукой писать? Пальцем что ли?

— Да не те листики, что с дерева, — как же ему объяснить?!

— А какие ещё?

— Ну, есть листы, они на ткань похожи, но плотнее, они могут быть белые, в клеточку и в линию. И на них можно писать. А ручка — это не рука, а специальное приспособление для письма, в ней чернила, и когда ей водишь по листу бумаги, она след оставляет.

Леший покачал головой:

— Нет, такой штуки у нас нет. Я на бересте писалом пишу. А потом сова мои отчеты разносит.

Как всё грустно, писалом я писать не умею. Интересно, а смогу ли я понять написанное.

— А книги у вас есть? — без особой надежды поинтересовалась я.

— У Ягини. Кажись, есть одна, — ответил Леший, — да, говорят, в Киеве, у князя Володимира тоже есть, но поболе.

— А князь, он как к вам относится?

— У Рода с князем договор заключён, до тех пор князь в Киеве сидит, пока законы чтит и соблюдает. Ежели он закон какой нарушит, не быть ему больше князем. Ну и про нас тоже там есть, что князь нас обижать и притеснять не должен, а если понадобиться, то помощь оказать обязан. Ну, а мы в свою очередь тоже обязуемся людям не вредить и подмогу обеспечить.

— То есть князь может прийти в лес и встретиться с тобой? — как интересно у них тут всё устроено.

— Зачем ему со мной встречаться? — не понял Леший.

— Ну, если беда какая-нибудь, как же он вас призовет?

— А письмо на что?

— Он что тебе письмо пришлет?

— Тьфу, какая ты глупая. Он письмо пошлет в нужное ведомство с пояснением, какая ему помощь нужна. А уж оттуда приказ нам спустят.

— А напрямую обратиться нельзя? — вот это они напридумывали тут. Похоже крючкотворцев во все времена хватало.

— Как на прямую? Ты что? Всё надо делать по правилам! — разгорячился Леший. — Иначе никакого порядку не будет! У нас на каждую требу есть своё ведомство! И всякий знает, за что отвечает. И за дело своё радеет, потому как спрос с него будет по делам его.