Книга Сила любви, страница 26 – Елена Зауэр

— Какое яблочко? — не понял я.

— Ну вот, смотри, — Ягиня принесла тарелочку, на ней лежало красное яблочко. Она произнесла. — Покатись яблочко по тарелочке, покажи нам Киев-град, да князя Володимира.

Яблочко само покатилось край тарелочки, и я увидел городок с деревянными домишками и теремами. Один терем в центре выделялся и высотой, и красотой. На крыльце его стоял высокий мужчина лет тридцати. На широких плечах его был накинут красный плащ, отороченный мехом. Он что-то говорил людям, собравшимся на площади перед теремом. Рядом с ним стояла женщина в украшенном разноцветными каменьями наряде. Была она очень красива, но портил все надменный взгляд холодных глаз.

— А вот и наша болезная княгиня! — показала мне на неё Ягиня.

Я присмотрелся, больной женщина мне не показалась. Бледновата немного, ну так-то и понятно — в тереме сидит поди постоянно. Гулять не ходит. На море в отпуск не ездит. Интересно, а есть ли здесь вообще такое понятие как отпуск? Судя по всему, нет.

Яблочко том временем сделало круг и остановилось. Изображение на тарелочке пропало.

— Хорошая вещица, — сказал я, — только наш телевизор может показывать и то что было, и то, что происходит в текущий момент, и то, что придумали разные писатели.

— Вранье что ли всякое? — уточнила Ягиня.

— Не вранье, а фантазии. Вот, например, у нас есть сказка про Бабу Ягу, которая живет в лесу в избушке на курьих ножках. Чаще всего она помогает какому-нибудь богатырю победить Змея Горыныча там или Кощея Бессмертного, прямо как ты, но бывает так, что она ест людей.

— Враки всё, я нелюдоедка, — обиделась Ягиня.

— Так это же я про сказку говорю, а не про тебя, — примирительно сказал я, — в наших сказках Баба Яга всегда страшная старуха с кривым носом и костяной ногой. А ты то красавица!

Ягиня потупила глаза и покраснела.

— Скажешь тоже, — тихо проговорила она, тайком разглядывая себя в маленькое зеркальце, — Путята таким льстецом не был!

— Так я и не льщу тебя, я правду говорю! Вон, и зеркальце твоё тебе то же самое скажет.

— Зеркала говорить не умеют! — воскликнула Ягиня.

— А у нас сказка есть, где зеркало умеет говорить! Может, твое тоже умеет, просто ты слов нужных не знаешь. — решил пошутить я.

— Каких? — заинтересовалась женщина, не поняв моего юмора.

— Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду доложи? Я ль на свете всех милее, всех румяней и белее? — с улыбкой продекламировал я. — И зеркальце должно ответить: «Ты, Ягиня, всех милее, всех прекрасней и белее!»

Ягиня слушала внимательно, заставила меня повторить заклинание ещё раз.

— Потом попробую, — сказала она, убирая зеркальце в карман. — Когда тебя провожу.

При этом выглядела она такой довольной, что я не решился признаться в обмане. Надеюсь, я успею отъехать подальше, когда она начнет пробовать. И потом, чем чёрт не шутит? Яблочко-то по тарелочке каталось! Может, и зеркало заговорит!

Сытно покушав, я совсем разомлел, и глаза мои стали закрываться сами собой. Ягиня заметила это и отвела меня за печку. Там стояла кровать, заправленная чистым пахнувшим цветами бельём.

— Ложись-ка ты, Путята, почивать. — проговорила она.

— Но ты еще не рассказала мне, как хвост Чуда-Юда добыть и кощеев зуб, — сонно запротестовал я.

— Завтра будет день, будет разговор, Путята! — она легонечко толкнула меня на перину и ушла.