Книга Сила любви, страница 23 – Елена Зауэр

— Ты так кричал! Что всех птиц распугал, — сказал он.

— Страшный сон приснился, — ответил я и потянулся.

Спать на земле — такое себе удовольствие. Во всём теле ощущалась скованность, и я встал, чтобы немного размяться. Неподалеку от полянки я обнаружил ручеёк и смог освежиться, прогоняя остатки сонливости. Эх, кофейку бы сюда. Интересно, есть ли здесь такой напиток.

Вернувшись на полянку, я обнаружил, что конь забросал кострище землей и стоял теперь в сторонке, пощипывая траву и ожидая меня. Седло я с него вчера так и не снял, поэтому одевать мне его не пришлось, уже счастье. Хотя перед конём стыдно. Путята, наверное, всегда заботился о нём. Я дал себе зарок обязательно научиться ухаживать за лошадьми, раз уж у меня теперь есть своя конюшня.

Я собрал суму, приторочил её к седлу, и попытался вскочить в седло. Получилось получше, чем вчера. Хорошо, хоть тело не болело после моей вчерашней позорной скачки. Я уселся поудобнее, прижал ноги к бокам коня, взял в руки уздечку и проговорил:

— Ну, Белокрыл, вези меня к Ягине!

Не буду долго описывать нашу милую поездку до Ягини. Скажу только, что Белокрыл не сильно торопился. Ехали мы спокойным шагом. Солнце светило прямо над нами. Тропинка была ровнехонькой. Вокруг стояли ровным строем ёлочки и берёзки. Их ветки не лезли мне в лицо. Не то, что вначале, когда мы только въехали в этот лес вчера. Чириканье птиц и стрекот насекомых успокаивали и усыпляли. И моя будущность не казалась мне уже такой ужасной.

В конце концов любую проблему можно решить рано или поздно. Конечно, чем раньше, тем лучше. Но сейчас мало что от меня зависит, и я решил плыть по течению. Я даже про Анну старался не думать, ведь изменить случившееся я не мог, а постоянно поедать себя поедом из-за того, что не изменишь, не имело никакого смысла.

Я решил надеяться, что помощь ей все-таки подоспела. Сейчас бедняжка, наверное, занимается моими похоронами, страдает, наверное. Думать так было даже немного приятно. Главное, пусть не долго по мне страдает и станет счастливой, пусть и не со мной. Да, пусть станет счастливой.

Потом я подумал, а вдруг эта Ягиня знает, как мне обратно в своё тело вернуться. Было бы хорошо. Конечно, в этом мире было интересно, опять же, конь говорящий! Но в своем — всё было знакомо и стабильно. А здесь меня тяготила неизвестность.

За этими мыслями я не заметил, как окружающая обстановка поменялась. Небо заволокло тучами. Вокруг уже не было ёлочек и березок, о стояли какие-то корявые стволы почти без листьев, местами они переплетались между собой, по земле стелился туман, воздух стал тяжёлым. И было тихо.

— Белокрыл, — позвал я коня, — мы точно правильно едем? Что-то мне здесь не нравится.

— Ещё бы, тебе тут нравилось, — ответил конь, — здесь никому не нравится. Это же Мёртвый лес! Забыл?

— Так, я ещё и не вспоминал ничего, — проговорил я.

— А я-то надеялся, что за ночь ты всё вспомнишь, — опечалилась зверюга, — как же ты теперь дальше жить будешь? Что будешь делать, если память к тебе не вернётся?

— Придумаю, что-нибудь, — ответил я, — сейчас главное — добыть то, что от меня требуется. А дальше буду действовать по обстоятельствам. Да, и ты мне поможешь. Поможешь ведь?

— Куда ж я от тебя денусь.