Книга Найденные судьбы, страница 12 – Елена Зауэр

— Так, девочки, — перебила меня Краснова, — чувствую, предстоит нам сильно постараться, чтобы от психиатра нашу Самойлову отмазать.

Я открыла было рот, чтобы возразить, что я не Самойлова, но молодайка меня перебила.

— Привыкай! Теперь ты Самойлова Марина Владимировна, молодая беременная женщина двадцати шести лет. Ты находишься в родильном доме, потому что у тебя накануне болел живот. Тебя привезли по скорой. Мы тебе всё объясним и расскажем. А сейчас мы с тобой пойдем сдавать анализы, спокойно, без истерик. И тёть Катю твою успокоим, а то она уже, наверное, тебе успокоительного в шприц набирала.

Тут дверь открылась и вошла тёть Катя с каким-то подносом в руках.

— Ну, чего ты, Меланья, чего ты, — залебезил Василий, — я ж чего, всё для князя стараюсь да княжича. Вот приедет княжич, зайдёт в свои покои, посмотрит на девок да скажет: «Плохо ты, Василий, к моему приезду готовился, горничных то ко мне совсем не приставил. Кто заботиться обо мне будет?» И что я ему отвечу? Что?

— Василий, не бзди! — Меланья начала терять терпение. — У тебя девок в княжьем доме пруд пруди. Без Марьянки управишься. Да и не в княжичем вкусе она. Пигалица, ни кожи, ни рожи. А ты сам знаешь, княжич дородных да мясистых девок любит.

Неужели я и вправду пигалица!? Вроде я была вполне симпатичной женщиной. Я посмотрела на свои руки. Ё-моё! Пальцы тонкие, длинные, сами руки, как палки! И ростом я вроде стала пониже. А ноги? Я приподняла юбку. Моя стопа была среднего тридцать седьмого размера. А сейчас я смотрела на аккуратные маленькие ножки с очень худыми щиколотками. Бёдра у меня теперь тоже были не бёдра, а одно название. Вот бы в зеркало на себя посмотреть.

От мыслей о зеркале меня отвлек голос Василия.

— Ой, и то верно, — согласился он с Меланьей, — раз пигалица, то мне она не подойдёт, твоя правда. Я ж и не знал, что она у вас такая. Сам-то твой мужик вон какой видный, да и жёнка его первая была статная баба. В кого ж дочка то у них?

— Не знамо в кого уродилась, — отвечала Меланья, — иди уже. Ходишь тут, от делов отвлекаешь.

Я услышала стук закрываемой двери. Похоже мужик ушёл.

— Чегой-то Васька нашу Марьянку вздумал к княжичу приставить? А, мамань? — услышала я голос Меланьи. — Знает же, что девка самим князем к нам приписана. И про доброе расположение князя к Афанасию он тоже знает. А всё равно припёрся.

— Дык, мой сынок дважды ему дорожку перешёл, — проскрипела старуха, — вот и хотел на девке отыграться, гадёныш.

А вот об этом можно поподробнее. Не хотелось бы с этим Василием где-нибудь в тёмном переулке встретиться один на один, пока я тут.

— И в чём же, маманя, наш Афанасий Ваську обскакал, а? — в голосе Меланьи слышался неподдельный интерес.

— Ох, Меланья, тебе бы всё языком трепать, а делами кто заниматься будет? — пожурила сношку старуха.

Это я так поняла, что Меланья приходилась снохой этой, типа моей, то есть Марьяниной, бабке Ксении. А сын её, Афанасий, значит, был моим отцом, а мать моя, то есть Марьянина, умерла похоже, раз я у тётки жила до последнего времени...

Додумать эту мысль я не смогла. Меланья уговорила старуху рассказать о том, почему Васька так ненавидит моего папаню.

— Ладно, — послышался голос старухи, — расскажу ужо. И сразу за дело примемся. Так вот, Васька первым сватался к Марье, но она к Афоньке моему за оградку бегала, от него сватов ждала. И отец ейный Ваське отказал. Не стал девку неволить. Васька тогда очень разозлился, к князю на службу попросился, лишь бы на счастье молодых не смотреть каждый день.