Книга Странные люди, страница 9 – Маша Старолесская

— Да кто вы вообще такие? Что тут происходит? — Она собралась с духом и рывком села. Ветка дёрнулась, и нижняя голова резко отскочила вверх, ну чисто мячик.

— Родственники мы твои!

— Соседи, — поправил сиплый голос с верхних веток.

— Жили мы здесь! — два высоких голоса, похоже, детских, прозвучали в унисон.

— И померли, — подытожила голова с нижней ветки.

— А я-то вам зачем? — спросила Ирка дрожащим голосом. — Я ведь ещё живая!

— Вот затем и нужна. Помянуть нас надо. Сегодня такая ночь…

— И… И что надо делать?

— Посиди с нами, — сказала самая нижняя голова. — Послушай, что мы тебе расскажем.

Яблоня загудела десятком голосов. Головы решали, кому говорить первым.

— Эй, подождите! — засипело с верхних веток. — Она ещё не согласилась!

— А что будет, если я не соглашусь? — подала голос Ирка.

— А если не согласишься… — начали хором две детских головы и резко осеклись.

К дереву, оскальзываясь, мчался высокий мужчина в кожаном плаще и ковбойской шляпе. Тот самый пугающий незнакомец. Сейчас Ирка была рада даже ему. Пусть бьёт, пусть грабит, пусть… лишь бы этот кошмар закончился.

— А это ещё кто такой? — проскрипела голова с нижней ветки. — И что он тут делает?

Её зелёные глаза засияли, как два фонаря, освещая окрестности. Дерево вновь зашумело и загалдело, будто кто-то бросил палку в стаю ворон.

— А ну цыц! — вместо ответа крикнул мужчина низким рокочущим голосом. — И отпустите девчонку. Она под моей защитой.

Ирка почувствовала, как странное оцепенение, сковавшее её тело, прошло. Осталась только боль в лодыжке и жжение в оледеневших пальцах. Она по-прежнему не могла встать, но теперь у неё появилась надежда, что её доведут до дома.

— Ишь, раскомандовался! — просипели сверху. — Петровна, покажи ему!

— Сам показывай, — отозвалась голова с нижней ветки. — Нашёл дуру!

Ирка почувствовала, как у неё темнеет в глазах. Чёрный кокон окутал яблоню от корней до самой макушки. Это не было похоже на дым или туман, ничем не пахло, но дышать в нём было совершенно невозможно. Каждый вдох давался труднее предыдущего, бронхи горели огнём. Ирка закашлялась. Звуки из внешнего мира тоже доносились сюда с большим опозданием, будто шли через толщу воды.

— Прошу второй раз. Заткнитесь и отпустите девчонку, — снова заговорил мужчина. — Третьей просьбы не будет.

Головы загомонили, заскрипели, заухали, и мир поплыл у Ирки перед глазами. Казалось, что она летит в вихре смерча и всё никак не может остановиться.

* * *

Ирка лежала на диване в столовой. Ей было тепло и уютно. Свет горел неярко, на кухне уютно шипел чайник. Она привычным жестом запустила руку в бахрому немецкого ковра, висящего на стене. Всё на месте, всё как надо. Только вот… кто поставил чайник?

Она приподнялась на локте, попыталась согнуть ногу, и тут же резкая боль пронзила лодыжку. Ирка выругалась себе под нос. С кухни послышались шаги. Тяжёлые, незнакомые.

Не брат и не папа.

Стиснув зубы, она подтянула ногу, сжалась в комок, жалея, что вот теперь под рукой нет ни баллончика, ни шокера.

Дверь, отделявшая большую комнату и бабушкину бывшую спальню от коридора и столовой, была открыта, и не было видно, кто сейчас идёт к ней.

Ирка ждала, затаив дыхание.

— Ну что, очухалась? — добродушно пробасил незнакомец в ковбойской шляпе. То есть уже без шляпы. И без кожаного плаща. — Да не бойся ты так, матрос ребёнка не обидит!