Книга Тысячи миль королевства, страница 15 – Эва Эльс

— Я знаю, Малютка. Знаю. — он с трепетом поглаживал её по затылку, прижимая к широкой груди за дрожащие плечи. — Тебе надо бежать, покинуть Фескойру. — девушка поднимала покрасневшие, заплаканные глаза на отца пытаясь найти хоть какой-то ответ. — Я обо всём позаботился, прошу, просто беги. Убегай.

— Нет. — отстранялась отходя на шаг назад.

— Эрис…

— Ты не учил меня убегать. — в глазах мужчины мелькало сомнение и пренебрежение от непослушания. Руки Даэрона дрожали и уголки его губ опустились вниз, подчёркивая морщинки. Эрис смотрела на него гордо, задрав голову, словно выигрывала спор.

— Будь, по-твоему, но я не собираюсь смотреть на то, как они тебя растерзают со своей ненавистью. — поднимая её кинжал с земли он рассматривал гравировки которые сам просил сделать на нём, зная, что ей понравится такой подарок. Хорошие воспоминания пронеслись стремительным потоком в памяти командира. — Выживи, любой ценой. — Эрис пыталась противоречить ему, сказать в ответ что-нибудь опровергающее его безумную идею. — Это не просьба. Это приказ твоего командира. — подходя ближе он вручал её оружие, как несколько месяцев назад, но теперь без доброй улыбки и мягкости в голове. Эрис же смотрела в его тёмные глаза и надежда таяла от этого всё быстрее, позволяя поселиться сомнению в голове.

Даэрон делал неспешный замах и девушка избегала его, ныряя под взведённую руку, избегая удара, которого бы и не произошло, ведь сейчас это была лишь обманка, уловка, лишь бы она ушла. Оружие эльфийки было короче, легче и сражаться им против меча — самоубийство, тем более с тем, кто знает все её приемы. Они оба это понимали. Она отступала, ускоряя ход, от чего каждая рана пылала, в лёгких засел ком горькой и необузданной неприязни и отвращения к собственному существу.

Замедляя шаг, и почти вернувшись к изначальной точке, Эрис пыталась вслушаться в окружение, понять примерное расположение остальных и сколько их может быть. Слышала мелкие быстрые шаги, почти бесшумные. Эльфийка вновь смотрела на острые уголки пухлых губ, как ядовито-зелёные глаза так же прожигают её в ответ. Держала парные стилеты, что были лёгче меча и прекрасно подходили для ядов. Стойка была ровной, достаточно жёсткой для девушки её комплекции, но слабые стороны всё ещё оставались — нетерпеливость и тщеславие. Иримэ первая вступала в бой и уходила в сторону, получая ранения по своей же ошибке.

— Ты выбрала неверный путь, моя дорогая Эрис. — вновь пыталась атаковать, делая выпада увереннее и оставляла несколько мелких царапин, что всё равно оказались бы действенны из-за отравы на острие. — Проиграла тем, что не смогла убить очередного врага. Слышала, что ты проявила милосердие, у тебя сердце появилось? — усмехалась, но злоба всё ещё рьяно проклёвывалась в словах и колких фразах. Эрис задевало то, что кто-то принижал её способности и возможности, ведь её приговор был совсем не из-за незавершённой задачи. Иримэ никогда не давались такие задания, она попросту бы умерла через неделю из-за неумения охоты, незнания ягод, грибов и трав или в крайнем случае от обезвоживания. Темноволосая ставила подножку, валила девушку на землю, чувствуя укол её орудия в руку. — Ты… — замах произошёл быстрее чем она успела договорить.

— Закрой рот. Много болтаешь. — Ярко-алая кровь брызнула пачкая и без того негодную и потрепавшуюся форму Эрис. Иримэ хваталась за горло, старалась остановить не прекращаемый поток, но лишь переваливалась на бок, хрипела и начала дёргаться, пока золотистые локоны окрашивались в красный. Надрез было достаточно мал, чтобы она умерла сразу, но и слишком велик, чтобы остаться в живых. — Тебе стоило больше тренироваться, а не трепать языком.