Книга На один укус, страница 117 – Амалия Мо

— Астория, – набрав в лёгкие побольше воздуха, я подняла на неё глаза. – Меня вырвали из привычной жизни. Я потеряла любимого. Мне никогда не светит стать матерью. А ещё единственный, с кем я могу быть это тот, кого я на дух не переношу. Понимаю, что тебе больно, но, поверь, клыкастый совершенно не тот, с кем я хочу быть.

— А Демиан? – уголок губ блондинки дрогнул в попытке улыбнуться.

— Какой теперь смысл думать об этом? Демиан… он нравится мне, но вряд ли его, да и меня тоже, устроит ходить за ручки и любоваться закатами…

Астория неожиданно поднялась и подошла ближе, протягивая мне руку.

— У меня есть одна идея, – заговорщески прошептала она. – Я проводила небольшое исследование для выявления препарата, благодаря которому на людях не будет работать внушение. Если коротко, без медицинских терминов, то в основе лежит кровь первокровных.

— Извини, конечно, но как это мне поможет? – я нахмурилась, чувствуя, как во лбу начинает пульсировать лёгкое напряжение. – На меня и так не работает внушение.

Астория чуть склонила голову набок, как будто ожидала вопрос.

— Ты права. Но здесь дело не в внушении, а в связи, которая образовалась между тобой и Калебом. Это… нечто иное. Научно я бы объяснила это как отклик на биомагическую совместимость – она возникает у пары «донор – первокровный» при сильном и продолжительном контакте. Обычно эта связь держится на уровне обострённой эмпатии, физической тяги, перекрёстной активации участков мозга, отвечающих за дофамин и серотонин…

— Переведи, пожалуйста, с учёного на человеческий, – попросила я, моргнув, потому что начало разговора уже скользило за гранью моего понимания.

Астория закатила глаза, но мягко, без укола.

— Между вами сформировалась не просто эмоциональная зависимость. Он буквально чувствует твои импульсы, желания… потребности. Это не внушение, но что-то на уровне инстинктов. И я нашла способ временно это заглушить. Только временно, – уточнила она, отведя прядь светлых волос за ухо. – Препарат на основе крови первокровного. Чужая кровь на какое-то время заглушит твою собственную.

Я приподняла бровь, внимательно глядя на неё.

— То есть… если я вколю его в себя…

— …то, скорее всего, ты не будешь ощущать Калеба, а он – тебя. Ни желания, ни боли, ни притяжения. Ты снова почувствуешь себя собой.

— На время, – сощурившись, уточнила я и Астория кивнула.

— Да. Это пока только гипотеза, – повторила она уже тише. – Но мы можем попробовать.

Я помолчала, переваривая услышанное, и вдруг не выдержала:

— Подожди. То есть, если мы заглушим эту связь… я смогу попробовать заняться сексом?!

Астория на секунду замерла, а потом фыркнула так неожиданно, что я даже не сразу поняла, что это был смех.

— О, боги… – закатив глаза, выдохнула она. – Скорее всего, да. Но, опять же, пока это только гипотеза. Я бы не рекомендовала сразу бросаться во все тяжкие, во избежание повторения произошедшего недавно.

Столько неожиданных новостей за один вечер. Мне нужно было поблагодарить Асторию, сказать хоть что-то, но я замерла не веря, что всё это происходит.

— Для Калеба такого лекарства, увы, нет. Скорее всего, как только он перестанет ощущать тебя, то мгновенно начнёт искать, как раненый зверь. Я не хочу сделать ему больно, но… Я понимаю твои чувства и то, как тебе тяжело.