Книга На один укус, страница 113 – Амалия Мо

— Калеб… – выдохнула я сдавленно, почти беззвучно, чувствуя, как подгибаются колени.

— Ты чувствуешь это, – прошептал он, губами касаясь самой чувствительной точки за ухом. – Не притворяйся. Мы с тобой – это не вопрос выбора. Это неизбежность.

Не знаю, кто сделал первый шаг он или я. Может, мы одновременно подались друг к другу, как две противоположности, которым слишком долго не позволяли столкнуться.

Его губы сомкнулись на моих резко, голодно, будто он сдерживался слишком долго. Будто это было не желание, а необходимость. И я ответила.

— Пожалуйста… – не знаю, что я хотела сказать или попросить… Неожиданно это потеряло всякий смысл.

Поцелуй был не мягким. Не ласковым. Он казался пламенем, вспыхнувшим от одной искры. Безумный, затягивающий, жадный.

Его ладонь скользнула к затылку, вцепилась в волосы, тянула к себе, сжимала до боли. Я прижалась к нему, не отводя рук, не сопротивляясь, чувствуя, как по телу проходят судороги от каждого прикосновения, от каждого движения его губ, языка, от хриплого, сдержанного рычания у меня в горле.

Он не убрал клыки, но удерживал поцелуй так точно, так филигранно, подавляя инстинкт чем-то более сильным. Острые зубы ощущались пугающе, но это только сильнее будоражило.

Помню, как врезалась спиной в стену, глухо выдохнув от столкновения. Он прижал меня, будто хотел вплавиться и стать единым целым. Его руки скользнули вниз, обвивая талию, зажимая в ловушке и это не вызывало страха, это вызывало дрожь.

В тот миг тело кричало о том, что это моё. Он. Его касания. Его тяжесть. Его грубая одержимость.

Он вжимал меня, нависал всем собой, и в этой плотной близости не было боли, только напряжение, которое хотелось растворить, сломать и дожечь до конца.

Что-то на уровне химии, гормонов, чего-то бессознательного прекрасно знало: Калеб Морвель – мой. Так должно быть. Так правильно.

Непреодолимый животный инстинкт умолял перестать бороться, просто взять то, что по какому-то необъяснимому праву принадлежит мне. Этот первокровный был моим… Ничьим больше.

Оргазм готов был настигнуть только от мысли, что он войдёт. Возьмёт меня с той силой и грубостью, которую невозможно описать словами. Я отчаянно хотела его. Как никогда не хотела никого другого…

От наваждения я отошла моментально, словно ведро холодной воды вылили прямо на голову.

— Ненавижу тебя, – прохрипела я, пытаясь разорвать контакт.

Клыкастый отстранился, будто только и ждал, когда я включу голову. На губах мелькнула довольная ухмылка. Морвель точно добивался именно этого. Хотел показать, что я слаба перед ним и всегда буду проигрывать эту битву, хочу того или нет.

— Повторяй себе это чаще, Каяна, – усмехнулся он и в последний раз прошёлся большим пальцем по контуру нижней губы. – Никто и никогда не сделает с тобой такого.

— Ты больной, – выдохнула я и упёрла ладони в его грудь. – Помешанный газлайтер.

— Это работает в обе стороны. Но ты контролируешь себя гораздо лучше, чем я.

— Ты женат… Это всё просто дикость какая-то!

— Если бы ты просто дала мне шанс… хотя бы малейший… Я смог бы доказать тебе…

Внезапно нас прервали. Нинэль вошла в палату и округлила глаза от увиденного. Я была готова дёрнуться в сторону, но Калеб удерживал, не позволяя двинуться с места.

— Господин Морвель… – откашлявшись, начала доктор, покрываясь красными пятнами. – Я попрошу вас выйти и не беспокоить покой мисс Деваль.