Книга Кофе, пончики и труп, страница 60 – Тоня Каппес

— Нет. – Патрик помахал перед ее мордой, чтобы она ушла. Но Нахалка осталась на месте. Она сильнее вжалась носом в его руку. Он снова попытался ее отогнать, однако Нахалка вскочила на лапы и обтерлась всем телом о ногу Патрика.

Мы оба засмеялись. Нахалка же не видела в этом ничего смешного. Она вскочила на задние лапы и, глядя Патрику прямо в глаза, положила передние лапы ему на плечи.

— Давай, – подбодрила я его. – Она же любит тебя! Как ты можешь так с ней поступить? Хотя стой. Ты же так поступил со мной.

Я сжала губы. Я не могла поверить, что только что сказала это вслух.

— Что? – Улыбка исчезла с лица Патрика. Он мягко оттолкнул от себя Нахалку, но она продолжала его донимать. – Ты только что обвинила меня в том, что я тебя бросил?!

— Ш-ш-ш. – Я поднесла палец к губам и окинула кофейню взглядом.

— Я ни за что не позволю тебе так говорить! Это ты обиделась на меня, потому что решила, будто из-за моей семьи у твоей тети возникли финансовые проблемы. А это неправда. Я приезжал к тебе в колледж той осенью.

— Что? – Все происходящее вокруг отошло на задний план, внезапно показавшись не таким уж и важным.

— Да. Я подал документы в Нью-Йоркский университет, и меня приняли. Я собирался найти тебя и воплотить в жизнь все мечты, о которых мы говорили! Я нашел тебя с ним под деревом! В его объятиях! Ты времени даром не теряла.

Он несколько секунд пристально смотрел на меня, прежде чем направился к выходу.

— Пойдем, Нахалка! – крикнул он через плечо. – Пойдем домой.

Мое лицо покраснело, и я заметила, что все посетители уставились на меня. Все они выглядели так, словно я должна была что-то сказать.

— Кофе за счет заведения, – пробормотала я, опираясь локтями на прилавок и упираясь подбородком в ладони.

«Кофейные шоты» работали каждый день с семи утра до шести вечера. Когда последний посетитель ушел, я бросила в миску Пепперу немного корма, перевернула вывеску на «Закрыто» и принялась за уборку. В голове, словно рой пчел, витали мысли, и все они были о Патрике и нашем разговоре.

С каждого столика я убрала сливочники, наполнила миски с сахаром, протерла столешницы и виниловые чехлы на стульях. Не успела я оглянуться, как в руках у меня оказался пылесос.

Патрик никак не мог подать документы в Нью-Йоркский университет. Он был умным, и я уверена, что он без проблем поступил бы туда, но за все годы, пока я рассказывала ему о своих планах учиться в колледже, он ни разу не заикнулся о том, чтобы поступать со мной. Он считал, что жизнь в большом городе не для него. Патрик был счастлив в Хани-Спрингс и хотел работать в компании своего отца, а потом в один прекрасный день возглавить ее. Что и произошло. Это меня удивило. После того лета я поклялась никогда не возвращаться сюда. И только после того как тетя Макси предложила мне открыть кофейню, я отбросила принципы в сторону и приехала. Хотя, по правде говоря, мне больше некуда было ехать. Мама отправилась путешествовать по миру со своим новым мужем, а все, что держало меня в Нью-Йорке, было связано с юридической практикой, которую я вела вместе с Кирком. Я не собиралась там оставаться.

В Хани-Спрингс я чувствовала себя как дома. Я подумала о том, как изменилась бы моя жизнь, если б я увидела Патрика в кампусе. Были бы мы вместе? Поступила бы я на юридический факультет? А что было бы с Кирком? Или даже с «Кофейными шотами»?