Книга Развод. Месть ректору-дракону, страница 70 – Лиззи Голден

— Неужели… ничего нельзя исправить? ― смотрит он на меня так, будто я ― единственная ценность в его жизни.

— Что ты имеешь в виду? ― спрашиваю я, хотя понимаю, о чем он ― об этом говорит мое сердце, которое предательски сильно колотится, как тогда, раньше, когда самый прекрасный мужчина на свете сделал мне предложение…

— Я бы хотел начать все заново.

— Ты готов принять огрызок, который не доел твой брат? ― зачем-то говорю я. Чтобы его оттолкнуть, чтобы он тысячу раз подумал… ведь я уже не та, что прежде.

— Мне неважно, что было между вами… ― начинает он.

— А между нами ничего и не было, ― тут же говорю я, не желая вводить его в заблуждение. ― Мне просто повезло ― он посчитал меня недостойной… себя. Может, боялся, что я забеременею, и оттяпать поместье станет невозможным? Ведь все анализы покажут, что ребенок его…

— Тогда почему ты так себя принижаешь?

— Он забрал намного больше, чем девичью честь ― способность верить и любить.

— Ты способна любить, Камилла, ― он протягивает руку и ласково касается моих волос. ― Иначе бы ты не сидела сейчас возле меня, не тратила бы на меня свое время и…

— Может, это немного лучше, чем учить скучный параграф по истории магии, ― пытаюсь пошутить, но в глазах Артура застыла печаль.

— Все же я надеюсь, что смогу когда-нибудь растопить твое сердце, ― говорит он.

Вместо ответа поправляю на нем одеяло. Мои пальцы скользят по льняной ткани, и на миг касаются его груди с выпуклыми твердыми мышцами. Прикосновение обжигает, но я не отдергиваюсь. Невольно перевожу взгляд на его руки, которые казались стальными, когда создавали щит или изо всей силы бросали стальные магические сети, опутывающие монстров, но в то же время касались меня с такой осторожностью, как будто я была хрустальной. От воспоминаний о его объятиях по моей коже пробегает знакомый, долгожданный трепет — волна мурашек, жаркая и живая, и я хочу испытать это снова.

Ведь Артур на многое пошел, чтобы меня обезопасить ― даже исключил из Академии, когда понял, что где-то здесь уже орудует его братец. Он рисковал тем, чтобы навсегда от себя меня оттолкнуть. Он просто хотел меня спасти.

Робко наклоняюсь и прикасаюсь губами к его губам, которые кажутся мне такими родными, ведь я не забыла наши поцелуи, и какой счастливой невестой я была, ожидая этих коротких, но таких долгожданных свиданий в саду чужого дома. Артур робко целует меня в ответ, и я слышу, как его дыхание сбивается. Провожу рукой по его щеке с недельной щетиной и ощущаю тепло его кожи. Он притягивает меня ближе, его пальцы запутываются в моих волосах.

— Прости меня, ― шепчет он, когда мы разрываем поцелуй и смотрим друг на друга так близко, будто желая запомнить каждую черточку любимого человека.

— Но ты не виноват… ― начинаю я, но Артур мягко прикасается пальцами к моим губам.

— Но виноват мой родственник, который причинил тебе много боли, ― говорит он, и в его глазах вспыхивает досада. Я тихонько вздыхаю. Кажется, Артуру так же непросто забыть причиненную ему боль.

— Мы можем переписать нашу историю… правда? ― тихо спрашиваю я, гладя его по щеке.

— Я бы очень этого хотел, ― говорит он и тянется ко мне. Мы снова целуемся с такой жаждой и трепетом, будто только влюбились друг в друга. Так и есть. Мы начнем с того момента, с какого закончили, и никто больше не посмеет нам помешать. Что там у нас было по плану, свадьба?