Книга Развод. Месть ректору-дракону, страница 38 – Лиззи Голден

Его ярко-голубые глаза сужаются в щелки. В них мелькает искра гнева, но он тут же гасит ее, делая глубокий вдох. Его скулы напрягаются.

— Вы позволяете себе слишком много, адептка Мальран, — говорит он с подчеркнутой вежливостью. — И голословные обвинения в адрес сотрудника Академии ничем не лучше ваших предыдущих выходок.

— Голословные? — Пытаюсь приподняться на локте, но боль в боку заставляет меня сдавленно ахнуть и снова рухнуть на подушку. От этого бессилия злость только растет. — У меня в крови нашли запрещенный эликсир! А перед этим я пила какао с вашей «сотрудницей»! И чувствовала себя так, будто меня огрели по голове, и я куда-то уплываю. Для вас это не факты?

— Факты, которые еще нужно доказать, ― парирует он со сталью в голосе. ― Если госпожа де Фонтен действительно подмешала вам «Кордис Реликту», это будет очень серьезным обвинением, после которого она не сможет здесь оставаться — ей грозит суд.

Он делает паузу, глядя на меня так пристально, что мне хочется отвернуться. Или плюнуть ему в лицо, чтобы вытянуть наружу его истинную сущность, а не этот выхолощенный суррогат.

Сжимаю зубы, глядя в потолок. Естественно, доказать я ничего не могу. И он это прекрасно понимает.

— О чем вы говорили с профессором де Фонтен? — спрашивает он, явно не желая оставлять меня в покое. — До того как вам стало плохо.

— Вам так интересны женские сплетни, господин ректор? — бросаю я через плечо, не желая смотреть в его глаза, в которых будто бы проскальзывает… сочувствие, в которое я ни капли не верю. — Обсуждали погоду. Ватрушки. Какао. Очень захватывающе.

— В данной ситуации, — его голос становится тверже, — каждое слово имеет вес. Каждая деталь. Что именно она говорила? О чем спрашивала?

Я чувствую, как по спине пробегают мурашки. Он не отстанет. Зачем он докапывается? Чтобы защитить Мирабель, если я осмелюсь предъявить ей обвинения перед всеми?

— Она… спрашивала про экзамен, — медленно начинаю я, все еще не глядя на него. — Ей было интересно, почему я напала на его величество ректора.

Увы, это ничего не доказывает. Этим не интересовалась разве что мышь, живущая под полом в Академии. А так адепты и профессора уже миллион раз обсудили мою… необычную подачу своих способностей на экзамене, и мою личность придачу.

— Вы говорили обо мне? — слышу я и вздрагиваю. Чего он добивается?

Артур просил… нет, приказывал молчать о произошедшем между нами. Наверное, чтобы не портить его репутацию. Ради чего еще?

Хочу сказать «нет», но что-то сдерживает меня. Может, остатки того эликсира, что лишили меня способности быстро соображать. Может, глубоко в душе понимаю, что ложь сейчас ― не лучший мой союзник.

— Говорила, — наконец выдавливаю я.

— И о вашем… несчастливом замужестве? — Он делает едва заметную паузу перед словом, будто ему неприятно об этом говорить.

— Да, — шепчу я. Это признание выходит таким тихим, что его едва слышно.

— Что именно вы рассказали? — Его голос звучит прямо над моим ухом. — Какие детали, Камилла?

Он совсем близко, очень опасно... но я ничего не предпринимаю. Вообще ничего. Не могу найти в себе силы, чтобы отодвинуться и не вдыхать пряный коричный аромат, смешанный с дорогим мужским одеколоном.

— Все, — хрипло говорю я, прикрыв глаза.

Нет смысла сейчас брыкаться, кричать или лгать. Мне никто не поможет и, кажется, никто не поверит. Может, девочки стоят под дверью, но… что они могут против ректора? Никто из них не хочет вылететь отсюда перед заключительным курсом, это глупо же. Они не станут рисковать… из-за меня.