Книга Второй шанс для многохвостой лисицы, страница 66 – Селина Катрин

Выйдя за порог, я на миг замерла.

Морось прекратилась, и между серыми облаками даже появилось редкое для месяца дождевых нитей солнце. Оно клонилось к горизонту, окрашивая небо в мягкие оттенки алого и янтарного — словно сам закат хотел спрятать кровавые следы с полей и крыш. Над поселением повисла непривычная для деревни тишина. Повсюду — следы побоища: раскуроченные черепичные крыши, потоптанная грязь с пятнами крови — бурой человеческой и серо-зелёной русалочьей, какие-то ямы… Люди медленно передвигались, кто-то просто сидел на крыльце и радовался вышедшему солнцу, кто-то чинил ограды, кто-то выносил обломки и мусор.

Стоило мне выйти, как пробегавший мимо мальчишка лет девяти внезапно обрадованно крикнул:

— Смотрите, она очнулась!

И меньше чем через три десятка ударов сердца меня обступили местные. Старики кланялись, молодые женщины прижимали к груди детей, мальчишка, заикаясь, протянул мне связку сушёных фруктов, все наперебой благодарили. Я растерялась и кланялась в ответ, бормоча вежливые слова, стараясь скрыть смущение: я ведь просто делала то, что должна.

Наконец я поклонилась всем в ответ, взяла подношения людей и пробралась к месту, где мелькнуло коричнево-золотое одеяние. Вот только помимо его высочества Эвана Аккрийского на пригорке больше никого не было. Сердце ёкнуло. Там, где я ожидала увидеть кондоров, не было никого. Ни птиц, ни огненных клинков, и Акино с Наоко — тоже.

Принц стоял на холме чуть выше деревни, заложив руки за спину, и его силуэт выделялся на фоне закатного неба так чётко, что казался высеченным из мрамора.

— Ох, а где же моя птица? Как же мы будем добираться домой… то есть во дворец, Ваше Высочество? — выдохнула я расстроенно, осматривая пространство.

Географию я знала плохо, но представляла, что до ближайшего порта минимум полдня перехода. Конечно, для лисы это расстояние небольшое, но не с моими рёбрами сейчас обращаться и бегать по топким местам.

— Огненные клинки покинули деревню Поющих Кузнечиков несколько клепсидр назад, так как не было понятно, когда вы очнётесь. Ваш кондор улетел вместе со всеми. Они стайные птицы и плохо чувствуют себя в одиночестве, — спокойно ответил принц Эван. — Но и не с вашей раной сейчас летать на кондоре. Пока русалочий яд полностью не покинул организм, у вас может закружиться голова в полёте в любой момент… Нет, полёт на кондоре был бы опасным.

— А как же тогда? — пробормотала я, тщетно пытаясь придумать хоть какой-то сносный выход из сложившейся ситуации.

— Я понесу вас, — спокойно произнёс Его Высочество, словно это было самым естественным решением.

— Вы⁈ — У меня едва язык не заплёлся, настолько абсурдно это прозвучало.

Драконы ведь на себе никого не носят! Это же истина, известная каждому с молоком матери, о которой судачат даже деревенские старушки у колодцев. Драконы считают, что позволить кому-то сесть на свою спину — значит приравнять смертного к себе. Признать равным дракону! Существу высшего порядка! А тут ещё и золотой дракон из рода Аккрийских! Для меня это прозвучало не просто дерзко, а почти кощунственно.

Я уставилась на принца с неподдельным шоком, чувствуя, как мысли скачут: я что, выгляжу настолько беспомощной? Может, это шутка?

Но Его Высочество как будто бы не заметил моей реакции. Вместо этого он достал из рукава сложенное во много раз тканевое полотно, развернул на траве и произнёс ровным уверенным тоном: