Книга Его щупальца, страница 45 – Тина Тандава

Когда я вернулась, оба, краснея и боясь смотреть в глаза, с искренним сожалением признались, что думали, будто я умерла, поэтому достаточно быстро сблизились. Я не удивилась. Я и раньше, ещё до моего «исчезновения» замечала, как Саша смотрит на неё, но тогда и не подозревала, как разрывает его изнутри два противоречивых приказа: Тилори́на и собственного сердца. Я была счастлива за них. И мне даже удалось убедить их, что я не расстроилась и не держу зла.

Но сейчас я смотрела через витрину на стойку с кассой, возле которой он тогда подошёл ко мне. Это был не Саша. Это был Он. Мой Тилори́н.

Я вздохнула и с улыбкой вошла внутрь. Сама не понимала, зачем прихожу сюда каждую пятницу. Теперь, от моего нового жилья, которое я купила, благодаря «приданому», что отдал мне мой морской царь, до этой части города приходилось добираться не меньше получаса. Но я возвращалась сюда и подолгу пила кофе, сидя у окна и вспоминая всё то, что было у меня. У нас. Целая жизнь, вместившаяся в один короткий год. Жизнь, которая пролетела, как мгновенье. И жизнь, которая казалась дольше и насыщенней всех лет, что я прожила до неё.

Кассирша приветливо кивнула, узнав меня, и я встала в очередь. Передо мной парочка тинейджеров выбирала себе пирожные, и я смотрела на них с лёгкой завистью, но больше с нежностью. Как они робко пытались ухаживать друг за другом, ещё не зная, как правильно действовать, но очень стараясь друг другу понравится. У паренька тоже были длинные волосы, и он неловко заправлял их за уши. Я проводила парочку взглядом, когда они расплатились и ушли, и вздохнула.

Подошла на кассу и уже раскрыла рот, чтобы сказать своё дежурное: «Мне как обычно». Но внезапно волоски на загривке поднялись, потому что я услышала сзади шорох. Особенный, словно знаешь, что это не просто шум, а что-то по твою душу. А потом раздался какой-то ломанный, будто боящийся разбить хрупкую Вселенную, голос:

— Вы позволите вас угостить?

Я обернулась рывком. Взмахнула волосами и замерла, поймав блеск пронзительных голубых глаз. Уголок его губ чуть подрагивал, и взгляд, пусть и сверху вниз, выглядел просящим, беззащитным. Он почти не изменился. Такие же медные, отливающие золотом волосы, такой же едва заметно подрагивающий в молчании кадык, чуть приоткрытые полные губы и широкие плечи. Правда, сейчас на них была рубашка и лёгкий пиджак, и сам Тилори́н оказался выше, чем был в прошлом.

Я опустила взгляд и увидела две стройные ноги, обтянутые хорошими джинсами, а внизу неброские, но дорогие мужские туфли. Руки он держал в карманах, будто не знал, куда их деть, но смотрел только на меня, а в глазах просто таки кричало: «Дай мне остаться! Не прогоняй, молю!»

Я поджала губы, стараясь не показать, как у меня перехватило дыхание. Чуть постояла, а затем негромко сказала:

— Капучино.

Тилори́н резко выдохнул, а в глазах прыснула искорками облегчённая радость.

— И один сахар, – уже не имея сил сдержать улыбку, договорил он за меня. – Я помню.

Я закусила губу и кивнула, а он подошёл к кассе и сказал:

— Два капучино, пожалуйста. И… – он обернулся. – Ты хочешь кушать?

Я улыбнулась и покачала головой.

Он достал карту и быстро пикнул по терминалу, а после повёл меня за мой столик у окна. Помог сесть, сбросил свой пиджак на спинку и отправился к кассе за готовыми стаканчиками. Вернулся, поставил мой передо мной, протянул один стикер с сахаром, а после сел напротив и замер, теребя свой кофе в руках.