Книга Его щупальца, страница 43 – Тина Тандава

— Ох ты ж, жесть какая! – я зажала рот рукой, понимая, что от представленной картины меня начало подташнивать.

— Вот-вот, – усмехнулся мой мутант. – Быстро влечение снимает. Я домой бросился, потом три дня в себя приходил. Глядел через капельки дождя, как ты на лекции спишь и только тогда сам спать мог. Пиздец, конечно, эта живая природа…

Он усмехнулся, затем за плечи притянул меня к себе спиной, дав опереться на грудь, будто мы – старые супруги, и поцеловал в макушку, а после продолжил:

— Да и вообще, такой красавице, как эта, раз дашь надежду, и всё – не отвяжешься. Сама видела, какая она… Незамутнённая. И это я не говорю ещё про нашу биохимию и вообще особенности. Так что, если бы я хоть раз допустил слабость, она бы просто не подпустила бы меня к тебе. Ты не знаешь, на что способны наши самки! Это самый настоящий пиздец!

— Ох, да! – кивнула я, вспоминая режущий перепонки вопль.

— Ну и вот. А я не мог ради такой фигни просрать возможность выбрать тебя. И я выбрал тебя. Что мне подождать ещё пяток лет? Мелочь, серьёзно! Наловчился дрочить в тряпочку. Каждый вечер за тобой подглядывал, всё надеялся, что пройдёт. Не, куда там! Я пропал, сладкая писечка. Съехал с катушек!

Он улыбнулся, погладил меня по щеке, а после передвинулся так, чтобы лицо оказалось напротив моего, и влажно поцеловал в губы.

— Я люблю тебя, – сказал он с нежностью. – Ты прости, но тут уже без шансов. Реально люблю тебя, девочка моя сладкая. Я бы и рад тебя оставить в покое, но иных вариантов у нас просто нет. Мы созданы друг для друга.

— Что, как две половинки? – с недоверием усмехнулась я, а Тилори́н похабно ухмыльнулся, и я почувствовала щупальце у себя между ягодиц.

— Ну, половинки тут точно задействованы, – сказал он и облизнул губы. – Но я бы скорее назвал это банальной настоящей любовью, которой, как утверждают твои сородичи, не бывает.

— А у вас бывает?

— Бывает, – с ласковой улыбкой взмахнул ресницами он. – Мы выбираем себе пару раз и на всю жизнь. Обмениваемся жидкостями, притираемся. А после – всё. Уже на другую самку и смотреть не хочется.

— А самки?

— А самки чуть свободнее в этом плане. Они потомство производят, а мы охраняем, поэтому шанс умереть выше. Так что самка в случае смерти партнёра вполне может взять себе нового молодого самца. Или сразу двоих-троих для верности, – и он с усмешкой кивнул на водную синь за барьером, где исчезли грозные мстители. – А вот мы нет. Одну и навсегда.

Я посмотрела в его полные светлой любви глаза и с опасением спросила:

— И это что получается? Ты меня сейчас взял, и теперь это навсегда?

— Ага, – усмехнулся он с показной беспечностью, за которой пряталось что-то намного больше и глубже, чем просто шалость.

— Но ведь это не любовь! – мне даже стало как-то обидно за него, но Тилори́н уложил меня боком на кровать, придвинулся, положил тёплую ладонь мне на лицо и стал поглаживать.

— А я и не говорю, что это любовь. У них. У них – страсть, взаимозависимость, взаимопомощь и забота. А любовь – у нас с тобой.

— Ты серьёзно? – нахмурившись проговорила я, а в груди как-то стало легче.

— Серьёзно, – тихо ответил он и коснулся носом носа. – Я уже стар для безосновательной романтики, сладкая моя девочка, – он кивнул куда-то в сторону водной синевы за прозрачным барьером: – Они – животные, – и опять посмотрел мне в глаза. – А у меня высшая нервная деятельность. Плюс, я телепат, не забыла? И поверь, сладкая моя, я знаю, что между нами. Я пятьдесят лет ждал этого момента. И я в шоке, насколько же это круто – встретить тебя!