Книга Его щупальца, страница 28 – Тина Тандава

На ум приходили давние воспоминания. Вот тётя на кухне смотрит на меня и рассказывает, как в детстве её родители плавать учили, да чуть было не утопили – откачивали потом. А после эта же тётя рассказывает, как важно себя беречь для Того Самого, который один на свете. А я, дура, верю.

Вот друг детства, который недавно пьяный на отдыхе за борт свалился и чудом выжил. Принёс мне обезболивающее, прокладки и огромную пачку конфет, когда я сама дома лежала с месячными и еле в туалет сходить могла. А ведь я никому не говорила, почему не пришла в универ – сил не было даже телефон взять лишний раз. Ещё удивлялась потом, когда полегчало, и в ванной смывала с ног кровь.

Вот Саша… И наше кафе, где мы познакомились. Я тогда стояла у кассы, выбирала себе пирожное, а он подошёл со спины и предложил угостить. А себе выбрал печенье в виде ракушки. Откусил кусок, да так и не съел. И говорил со мной, будто мы всю жизнь были знакомы. А я и влюбилась по уши, дура. Сама шла навстречу и удивлялась, отчего он не спешит? Думала – романтик. Серьёзный, ответственный – такому мужчине стоит довериться.

Вспомнился и первый наш с ним поцелуй. Единственный. Как он прижался к моим губам. Порывисто, жарко, словно забылся, а после отпрянул, извинился и больше не притронулся и пальцем в тот вечер, хотя я давала понять, что готова. А он лишь улыбался и просил подождать.

А теперь что? Выходит – дождалась? И стоило ли ждать, раз так?

Я посмотрела на Тилори́на, спящего на той стороне, и вздохнула. Красивый. Красивее любого мужчины, которого я встречала. Я раньше думала, что такие только в кино и в Нельзяграмме существуют, а в реальности – нет. Но оказывается, есть. Причём не только красавец, но и… кальмар.

Я истерически хохотнула и тут же прижала руку ко рту. Тилори́н завозился и перевернулся на бок. Закинул одно щупальце поверх остальных, словно ногу на ногу, и засопел, подвернув руку под голову. Медные волосы высохли и в свете солнца казались светлыми, яркими.

— А во сне такой милый, – прошептала я. – Ещё бы и в остальном такой был…

Я вспомнила, как он взял меня в первый на моей памяти раз, когда я очнулась на обломке обшивки. Без паузы, без сомнений. Просто взял своё, как будто я вещь, а он – полноправный хозяин. В паху потеплело, и я погрузилась в воду по подбородок.

Интересно, меня ищут? Может, родственники? А ребята из экспедиции? Саша? Или хоть МЧС какой-нибудь водный? Или все смирились с тем, что меня больше нет? Просто вычеркнули из жизни и дальше коротают своё, уже без меня.

Горестно вздохнула.

А ведь если меня признают погибшей, то всё насмарку. И диплом, и наполовину выплаченная ипотека, и стажировка. Я лишилась всего за один день. Будто правда умерла! А виновник спит себе спокойно и набирает силы, чтобы насиловать меня снова. А мне даже сбежать некуда – всюду вода.

За прозрачной выпуклой стеной серебрились мелкие рыбки. Я засмотрелась, любуясь синью, в которой угадывались силуэты водных обитателей, но когда мимо спокойно проплыла огроменная акула, я не выдержала, подскочила и быстрым шагом вернулась к Тилори́ну. Уж лучше с ним – это зло уже известное.

Он, не просыпаясь, сгрёб меня в охапку, спиной к груди, уткнулся носом в шею и лишь прошептал: «Моя сладкая девочка, как же я тебя люблю», – и затих снова. Я завозилась, чуть посмотрела в стену из кораллов, а после провалилась в сон сама.