Книга Ученица Хозяина Топи, в Академии, страница 38 – Александра Каплунова

Впрочем, сейчас надобно было придумывать, как до комнаты добираться. До тех ведь еще через целую академию шлепать. Босыми ногами, в одно узкое полотенчико завернутой… Ага.

Губы кусая, на улицу выглянула. Да так и обалдела… На той стороне двора платье ее развивалось над капустными грядками, на высокую жердь нацепленное.

— Вот дряннуха! — не сдержалась Весенья. Даже кулачком по косяку стукнула от досады.

Огляделась… вроде никого на дворе. Полотенце пошибче заткнула и пошлепала пятками босыми по стылой земле. И уже низкий заборчик перешагнула, как со стороны академии голоса раздались. Мужские, стало быть. Хохотали весело, говорили о чем-то, да все ближе… Веська замерла, точно котенок нашкодивший. И средь капусты не спрячешься, та больно низкая. И обратно рвануть не успевала, ребята аккурат из-за угла выйдут, когда она посреди пути будет.

Первый шагнул из-за избенки, да с ней взглядом встретившись так и замер.

То оказался ее давешний спаситель — черноволосый второкурсник.

Оценив ее внешний вид, он резко дернулся назад, точно чудище какое увидел.

— Туда нельзя! — донеслось до ней.

— Эт еще почему? — возмутились в ответ.

— Брось, Игнат, ты чего? Что там?

— Я сказал… нельзя… — повеяло силой, что и до Веськи волной прокатило, даже кожа мурашками покрылась.

Стихли голоса, за что Веся осталась премного благодарна. Надобно будет этого парнишку потом отдельно отблагодарить. Уже дважды ее выручил, джентльмен какой.

— Ты что делаешь? — а сама-то и не заметила, как он к ней со спины подобрался. Стоял теперь в паре метров, не без интереса разглядывая нагие девичьи ноги. Вешка присела, пытаясь краем полотенчика хоть как-то прикрыться поболе. Взгляд сам собой к платью потянулся. То и парень заметил, с улыбкой головой покачал.

— Ты вроде первый день здесь, а уже во столько историй влезть успела, — посмеиваясь, он обошел ее, вытянул из земли шест, наклонил оный, вторым концом к Весе. Чтоб она, стало быть, сумела платье снять.

— Спасибо, — пискнула смущенно, платьишко стаскивая и к груди прижимая. Да обратно заторопилась, едва полотенце на заборчике не потряв. То за одну из жердей уцепилось и уже вниз рвануло. Чудом ухватить успела.

— Тебя хоть как звать-то, чудо? — окликнул он ее.

Веська обернулась уж в дверях переодевальни. Сама в одном полотенце укутаная, платье к груди прижимает, волосы, от воды мокрые, сводобными прядками на ветру трепещут.

— Весенья я, — отозвалась и, поблагодарив еще раз, поспешила внутрь. Теперь уж изнутри на засов заперлась.

— Я Игнат, — послышалось вослед, — обращайся…

“Вот еще”, — фыркнула про себя, — “помог и спасибо, но и двух раз больно много…”

Сказать, что Весенья вернулась в общежитие злой — ничего не сказать. В головушке, обычно ясной, теперича мысли самые что ни есть темные кружили.

— Нет, вот ведь стерлядь! — шипела Весенья, вышагивая по переходам. Вот уж и коридорчик к ее комнате. Сама и не заметила, как добралась.

Внутрь вихрем ворвалась, еще и дверью в сердцах хлопнула. Случайно, правда.

— Ты чего? — подскочила Костяника. Та уж сидела на постели да гребнем резным волосы расчесывала, но от такого заявления соседки едва тот не выронила.

— Платье мое стащила! — запричитала Весенья. Форму, к слову, она позже тоже отыскала. Та на другой жерди развешена оказалась. — И ведь не поленилась все развесить!