Книга Ученица Хозяина Топи, в Академии, страница 27 – Александра Каплунова

— Есть будешь, смотри, чтоб волосы не попались, — Ника совсем на ухо ей то шепнула, — только ежели попадется, не вздумай поварятам что сказать. В начале года Бажен вон высказался, потом всю неделю перченое да пересоленное ели, — и губы поджала головой покачивая.

Веся кивнула в ответ с улыбкой.

Очередь подошла, взяли подносы с раздаточного столика, что тут же рядом стоял. И тут уж Веська поняла, о чем Костяника ей в комнате упомянула. Помимо каши в большой жестяной таре, за гнутым стеклом прилавка чего только не было! Колбаски махонькие, жареные, да какими-то овощами мелко рублеными присыпаны. Сок с них прямо так и тек, а аромат и через стекло представлялся прекрасно. Яйца вот жареные, блинчики всяческие, пирожки, булочки…

— Мне, пожалуйста, творожники с малиной, — сходу заявила Ника. Веська решила, что возьмет то же самое, о чем и сообщила. Поварята споро по тарелкам кушанье разложили да девицам передали.

— Мы обычно во-о-о-он там сидим, — кивком головы Костяника указала на дальнюю стену едальни, там, за круглым столиком на семь мест, сидело несколько человек. Один из них — высокий рыжий парень, с лицом веснушками покрытым, помахал Нике, улыбаясь широко. Не укрылось притом от Веси, как та и сама тотчас радостно засияла, а на скулах румянец едва заметный проступил.

— Ребята, познакомьтесь, это Весенья Моесиловна, — представила соседку сидящим за столом.

Как умудрились до оного добраться, тарелки и чашки не растеряв — загадка, ибо в зале было не меньше, чем пара сотен человек. Да у Веси в деревне столько не жило, сколько здесь училось! И все куда-то спешили, на нее поглядывали кто дружелюбно, кто с недоумением, а кто и с раздражением… Вот и сейчас, среди обращенных на нее взглядов за столом сидевших, больше настороженности ощущалось, нежели чего иного.

— Значит, это ты новенькая? — Девица, примерно с Весей одного возраста, смерила ту прохладным взглядом с головы до ног.

Всего их оказалось четверо. Тот самый рыжик, что Косте махал. Темноокая да черноволосая девица, коя с Вешей заговорила первой. Да пара мальчишек лет двенадцати, как две капли воды друг на друга похожие, белобрысые, белокожие, но в глазах озорных чертята плясали не хуже, чем те, каких Веська в башне метлой гоняла.

— Нестана, Бажен и двоечники Умил и Умир, — поочередно представила сидящих, — а ты Нестанка, прекращай ее глазищами своими колдовскими пронзать. Весенья девка славная.

На этих словах Костяники все точно выдохнули, ушло куда-то напряжение, словно ждали они, что подружка скажет.

— Садись со мной, — позвала Нестана, хлопая по местечку пустому на скамье рядом. Простоволосая, черноокая, кожа оттенка такого, что Веся прежде не видывала, она точно прибыла сюда из каких-то дальних краев. Говорят, у людей, что на морских берегах живут, кожа на солнце вот именно такой и становится — темноватой, а на вид прям бархат. Ощущалось в Нестане что-то чарующее.

Веська уселась на место предложенное, улыбнулась неловко. Кто б знал, что в академическом ее обучении первой сложностью вовсе не уроки станут, а людей обилие кругом. А она еще и в одежде иной выделяется.

— Так-так-так, — послышался со спины едкий голосок, — вот, значит, кого посреди ночи в наши хоромы притащили.

— Лазаря, шла бы ты… — шикнула на нее Костяника. Хотела, видать, продолжить, но успела язычок попридержать, — куда шла.