Книга Ученица Хозяина Топи, в Академии, страница 17 – Александра Каплунова

Ковер листьев под ногами и изморосью похрустывал и сыростью чавкал.

Идти пришлось недолго, уж завиднелся свет среди деревьев, а еще через несколько шагов деревья расступились, вышли они к стене, почти крепостной. Бревна огромные, сверху заточенные, чудным частоколом возвышались. Тропка вела аккурат к воротам этого забора исполинского, а за ним высились башенки огромного терема. Такого, что Весенья и в жизни не видывала.

— Отворяйте! — гаркнул Добромир, отчего трое его подопечных разом и подскочили.

Заскрипели могучие петли, раздвигая створки ворот в три человеческих роста. И стало почему-то Веше интересно, прячутся ли за этими стенами от чего извне, али наоборот… Чтоб никто наружу не выбрался…

— Держитесь рядом, — вымолвила тихо потанятам. Те настроением хозяюшкиным прониклись, веселости малость поубавили. Так и прошли через ворота. Веся впереди, а чертята, за подол ее четырехпалыми ручками цепляясь, следом.

И тут уж все остановились, рты разинув… Академия Благовещенска, казалось, не меньше была, чем та деревня, где Веся прежде жила. А может, еще и поболе!

Она гордо вздымалась, аки гигант, али Чудо-Юдо какое, поражая величием. Стены бревенчатые украшали узоры и позолота, точно сама сказка кистью своей разрисовывала. Изящной резьбы деревянные балясины особливо выделялись. Здесь и там — коньки красные выступали, а на них — фонарики со светляками ярчайшими. Терем весь был точно собран из множества башен и башенок, балконов и балкончиков, переходов и этажей. И, с одной стороны, казалось все это полным хаоса, но стоило вглядеться, как ясно становилось — все в строгой симметрии выдержано. Помимо ж основного здания, которое, казалось, целый город в себя вместить способно, здесь и другие постройки имелись, поменьше, пониже, да попроще. Слышалось и ржание лошадиное, и квохтанье курочек, да и еще, боги ведают, чьи голоса. Людские вот тоже до ушей доносились — из окон терема раскрытых и из домиков поменьше.

Едва внутри оказались, Добромир сундук от заклятия освободил. Тот мягко опустился на землю вытоптанную да выметенную до чистой гладкости.

— Доброй ночи, Добромир Вечезарович, — по ступеням терема спускалась к ним пожилая дама. Стоило, однако, признать, что, несмотря на седые локоны в строгой прическе, лицо морщинами испещренное, сохраняла она своеобразную стать. Осанка идеально прямая, плечи назад отведенные, чеканистый размеренный шаг, все это добавляло ей особого Стянутая в строгое черное платье с воротником плотно облегающем шею мелкими рюшами, она смотрела на прибывших через лорнет. Цепкий взгляд живых глаз смерил Весенью с головы до пят. Не остались без внимания и потанята. Последние вызвали странный хмык со стороны женщины, но вслух о подопечных Весеньи она так ничего и не озвучила.

— Мы ждали вас несколько раньше, — задрав голову, ровным тоном произнесла она.

Старик странно замялся, пальцы вот на груди в замок сцепил и большими друг по другу перебирать принялся. Взгляд при этом этакий суетливый сделался.

“Он что же, засмущался?” — вдруг поняла Весенья, переводя взгляд с мага на даму и обратно. По всему выходило, что да. Осознав сие, Веська поспешила взор отвесть. Точно стала случайным свидетелем чьего-то личного.

— Так вышло, Ведана Людимировна, не серчайте. И девочка тут вовсе ни при чем. Это я в башне с рабочими задержался, — принялся объясняться, — подойди, Весенья, — позвал ее, — познакомься, это твоя классная дама, наставница, ежели простым словом, Ведана Людимировна. Ведана Людимировна, это Весенья Моесиловна, стало быть, из деревни Большие Липки.