Книга Ученица Хозяина Топи, в Академии, страница 15 – Александра Каплунова

Лесьяр и рта раскрыть не успел, а она уж ему прядь свою, отрезанную да ниткой перевязанную, протягивает.

— Пусть хоть какая частичка моя с тобой останется, — проговорила неловко, самого порыва своего смутившись, — бабуся рассказывала, что в прежние времена так привязанность выказывали.

Лесьяр с улыбкою ласковой локон в ладони сжал.

— Привязанность значит? — переспросил ехидно. Веська токмо очи долу потупила.

— У тебя есть, куда вещи-то сложить? — припомнил магик, что к нему Весенья припожаловала с одной только торбой.

Пришлось девице и сундук выделить под вещи. А после, пока сложили все, пока Мрака сыскали, чтобы Веша попрощаться смогла, пока перекусили, чем было, уж и вечер наступил.

— Ну, что, собралась, девочка? — Добромир на пороге кухне объявился, когда за окном уж сумерки заиграли. И ведь никого в башне до той поры неслышно было. Даже потанята куда-то запропастились.

Весенья с Лесьяром в тот миг за столом сидели, друг против друга, взвар допивали. Но токмо маг вошел, девица поднялась с места. Кивнула на вопрос его, сама ж взгляд испуганный к Лесьяру поворотила. Время пришло, стало быть…

— Может, взвару хотите? — Веся с места поднялась, уже к чайничку потянулась, но Добромир головой покачал.

— Нет, уж темнеть начинает, пора, — и губы поджал, наблюдая, как девица на магика с тоской поглядывает. Тот, впрочем, тоже не шибко веселым казался.

Лесьяр в свое время писал ему коротко, что ученицу себе взял, но лишь увидав их вместе, понял Добромир, что бывший его воспитанник на девицу эту неровно дышит.

Поднялись из-за стола одновременно, табуретом скрежетнуло по полу пренеприятно.

— А потанята? — закрутила головой Весенья.

— На улице подручные твои, — хмыкнул старик, — эка невидаль. Еще и не выучилась, а уже подручных себе сыскала.

— Так это не я… — хотела было объясниться, но Лесьяр ее прервал.

— Не говори никому, что по незнанию их к себе привязала — засмеют… — шепнул той на ухо, когда, телогрейки накинув, из кухни выходили.

Во дела… да что ж такого-то? Нельзя что ль ошибиться по неопытности?

Добромир уж переход выплетал, перед крыльцом стоя. Да так споро, что подивилась Веша, каким таким образом он в одиночку то делать способен. Вон днем целых три мага, имевшие черные нити, заклятие плели. И то все испаринами на лбах блестели. А старик этот, казалось, дунешь — упадет, а вон силой магической какой обладает!

И нити-то светлые какие… Лишь выйдя уже на улицу, поняла Весенья, что те золотом отливают. Знать, сильнейший маг пред ними стоял.

Лесьяр на вытянувшееся Весино лицо тихо посмеивался. То-то ее в академии еще будет, вот где ученица его извечно с такой моськой ходить станет. Помнил он свои годы учебы, весело было, интересно. К магии Лесьяр всегда тяготел, любил играть с кружевом нитей. Под ловкими его пальцами оно быстро в заклятия складывалось и силы, чтобы напитать, более, чем хватало.

— Прощайтесь, — бросил старик через плечо, от плетения своего взгляда не отводя.

Веська тотчас плечами поникла, к Лесьяру поворотилась.

— Я писать буду каждый вечер, — забормотала неразборчиво, да рукава платья в пальцах сминая. Перед глазами туман встал, а в груди и вовсе закололо. Не умела она прощаться.

Но магик не стал слушать ее срывающийся на сип голос. За плечи притянул к себе, в объятиях сжимая.