Книга Невеста Полоза, страница 25 – Лиса Райс

Змеиный дворец блестел в рассвете, будто шкатулка с драгоценными камнями. Изящные башенки, высокие стены, раскинувшиеся висячие и наземные сады, беседки и фонтаны. Если честно, Злат не интересовался особенно кто именно строил замок для его прадеда, но толк в изяществе и красоте архитектор явно знал.

Подплыв ко дворцу, царевич подал руку притихшей Весенье, помогая девушке выйти из лодки. Жена, к слову, также как он предпочитала сперва разделаться с неприятными вещами, а потом отдохнуть.

По поводу "отдохнуть", нужно будет и правда вздремнуть как ей, так и ему. Он, пожалуй, в змеином облике почивать отправится на другую сторону дворца.

Даже мать не будет возмущаться сегодня тому, что они по разным спальням: после свадеб все и всё спят.

Букет Полоз поставил в кувшин с водой, справедливо решив, что им позже займутся слуги.

Ламия, впрочем, будто и не ложилась. Изящная стройная дама сидела у туалетного столика и, мурлыкая под нос, наносила на глаза золотистые тени — последний писк этого сезона. В сочетании с отполированным алым хвостом, который отдавал золотом, эффект был что надо. Слава богам, матушка, была в образе человека. Выносить не привычную к виду нагов жену на руках из опочивальни родительницы не хотелось

Царица докрасила левый глаз, довольно кивнула зеркалу и перевела наконец взгляд на визитеров, особым вниманием удостоив недавно приобретенную невестку.

— Ну разве она не прелесть? — от такого вопроса, честно говоря, Полоз опешил: он думал долго и обстоятельно выводить мать на то, что та сделала с браслетом и девушкой, но вместо этого она сама призналась с самого начала, что уже видела жену.

Как говорят в яви, "в зобу дыханье сперло" от такой наглости и великий и ужасный маг мог только ртом воздух ловить.

— Вижу, эта ужасная рана тебя не беспокоит. Как устроилась? — Ламия ослепительно улыбнулась и похлопала по пуфику напротив, приглашая Весенью усесться.

— Ты уж прости мне эту историю с укусом, но тебе так и так недолго осталось. Та весьма вульгарного вида дама явно тебя хотела в болоте утопить. Сама же в этот день пошла на нашу поляну. — царица накрасила губы специальной кисточкой, подвела брови и с интересом уставилась на новое "приобретение".

— Ламия. Можешь, как Злат, матушкой называть. Ну, не при придворных, разумеется. Сын, надеюсь, ты разъяснил девушке этикет? Дорогой, хватит сверкать на меня своими красивыми глазами. Признайся, что она прелестна! А эти глаза…Готова поспорить, что в минуты гнева они темнеют, словно хмурое небо перед ливнем. Ну, не буду вас задерживать. Вам нужно отдохнуть после вчерашних событий. Печать, если что, на месте? — получив мрачный кивок от сына, царица помахала ручкой, возвращаясь к своим пуховкам.

Злат же взял девушку за руку и повел ее по коридорам. На темно-зеленом платье, которая придворная швея предлагала четвертым по счету, он отрубился.

Воспорял ото сна на громоздком платье на бал, который решительно отверг.

— Она хрупкая, нежная, в этом как одуванчик в кирпичной стене смотрится. И что-то легкое нужно, под голубые бриллианты… — все девушки-мастерицы и швея заахали: голубые бриллианты были весьма редкими камнями, так что некоторые из них стали весьма изумленно на девицу посматривать.

Известное дело, что царевич платиновых блондинок любит, с чего ему о жене внезапной так заботится.