Книга Десятая невеста. Драконья печать, страница 65 – Лиса Райс, Александра Каплунова

— Кто ты? — выдавливаю из себя, глядя на эту не-меня.

Отражение выходит из зеркала, будто жидкая ртуть, принимающая мою форму. Шаг за шагом оно приближается, и теперь я отчетливо вижу различия. Глаза существа — бездонные черные провалы. Кожа неестественно белая, почти светящаяся в полумраке. Улыбка… эта улыбка заставляет каждый волосок на моем теле встать дыбом.

— Я? — отражение смотрит на свои руки, разворачивает их ладонями вверх. На них видны глубокие порезы, из которых сочится не кровь, но что-то серебристое. — Я — эхо. Отголосок. Я — то, что осталось, когда все закончилось.

— Что ты такое? — я отступаю, но позади снова зеркало. И снова. И снова. Куда ни повернись — зеркала и мое искаженное отражение в них.

— Я — память этого места, — существо наклоняет голову, изучает меня, чуть щурясь. Улыбается неестественно. — Я видело их всех. Князя и княгиню. Молодую княжну с золотистыми волосами. Гостей из дальних земель. Слуг. Стражу. Всех, кто был здесь в ту ночь.

— В какую ночь? — спрашиваю я, хотя уже догадываюсь.

— Когда пришли жрецы, конечно — существо делает еще шаг ко мне. — Когда кровь текла по древним плитам. Когда кричали женщины и дети. Когда жизни высасывали, как сок из спелых плодов.

Меня передергивает от этого сравнения. Я делаю шаг в сторону, и существо подается туда же. Дергаюсь в другую — оно за мной.

— Ты не настоящая, — я пытаюсь приободрить себя, вздергиваю подбородок. — Ты… морок. Иллюзия зеркал.

— Иллюзия? — существо вдруг меняется. Черты лица искажаются, плывут, как воск на жаре. Теперь передо мной молодая женщина с золотистыми волосами и чертами лица, смутно напоминающими Вестара. Его сестра, та девушка, что пугала меня призраком? — Спроси у нее, была ли она иллюзией.

Девушка-отражение раскрывает рот в беззвучном крике, и я вижу, что у нее нет языка. Глаза закатываются, кожа бледнеет еще сильнее. По шее расползается черное пятно, как от ожога.

— Прекрати! — сиплю я, голос меня не слушается.

— Не нравится? — шепот звучит прямо возле уха, и я вздрагиваю. — А как насчет этого?

Когда я открываю глаза, передо мной старый мужчина с благородной сединой в волосах и суровыми чертами лица. Вестар в старости? Нет, должно быть, его отец. Грудь мужчины разворочена, будто ее разодрали когтями. В зияющей дыре — чернота.

— Хватит, — мой голос дрожит. — Я не хочу этого видеть.

— Но ты должна, — существо снова меняется, и теперь передо мной женщина средних лет с изящными чертами лица и гордой осанкой. Ее горло перерезано, рана зияет, но крови нет — только чернота и пустота. — Ты должна знать, что случилось здесь. Что сделали жрецы Алого Пламени.

— Ктулах, — шепчу я. — Он убил их всех.

— Не просто убил, — существо возвращается к моему обличью, но теперь кожа бледнее, а глаза полностью черные. — Выпил. Поглотил их силу. Жизнь. Души. Заключил их в кристалл, который держит твоего дракона.

Мой дракон? Я хочу возразить, что Вестар мне никто, но слова застревают в горле.

— Ты пришла сюда, чтобы умереть? — спрашивает существо, наклоняясь ближе. Его дыхание морозит мою кожу. — Как все другие невесты?

— Нет. Я хочу выжить, — отвечаю твердо. — И найти способ освободить Вестара.

Понимание последнего приходит так же быстро, как и осознание собственного стремления жить. Никакой покорности судьбе или высшим мира сего. Пусть Ктулах горит в своем алом пламени вместе со всем культом.