Книга Антрацит, страница 58 – Кира Уайт

Мне совершенно не хочется покидать этот темный переулок. Более того, я всем сердцем желаю вернуться в машину и гнать прочь отсюда, пока не закончится бензин. Но это определенно не приведет ни к чему хорошему.

Холден внезапно выставляет руку в сторону, и мы мгновенно останавливаемся. Сердце подскакивает к горлу, мешая сделать полноценный вдох. А когда я замечаю какое-то копошение за бочкой, и вовсе задерживаю дыхание. В столь скудном освещении я даже не заметила лежащую у противоположной стены кучу тряпья. И вот она начинает двигаться, доводя меня до предобморочного состояния.

«Пусть это будет всего лишь бездомный», – молю про себя, но рука с пистолетом сама поднимается в воздух.

Холден манит нас пальцами и слишком медленно шагает дальше. Ткань футболки натягивается еще сильнее, ворот впивается в шею. Хочется развернуться и рявкнуть на Кейт, чтобы отпустила. Но я этого не делаю. Если ей так спокойнее, пусть держится. Главное, чтобы не орала.

Равняемся с кучей тряпья, которая, к счастью, замерла и больше не дергается. В нос бьет отвратительная вонь немытого тела, кислый запах забродившего пива и мочи. Слегка морщусь, но встречаю ее почти с радостью, убедившись, что там наверняка бездомный. Бедняга напился до такого состояния, что даже не заметил произошедших с миром перемен. Быстро оборачиваюсь на зажавшую нос ладонью Кейт. Надо же, в этот раз она не спешит предупреждать об опасности первого встречного.

Отбрасываю едкие мысли и вновь отворачиваюсь, сосредоточившись на асфальте под ногами.

До конца переулка остается не больше десятка шагов, когда простраство прорезает громкая телефонная трель. На миг каменею от ужаса, осознав, что звук исходит из моего кармана. За всеми событиями этого дня и ночи я вообще забыла о нем. Как и о десятках звонков брату, который решил перезвонить в самое неподходящее для этого время.

Холден оборачивается и смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Лихорадочно нашариваю кнопку сброса вызова прямо через ткань брюк, чтобы не тратить время на доставание телефона. Получается со второй попытки. В наступившей оглушительной тишине, раздавшееся позади грозное рычание звучит невероятно громко. Даже оглянуться не успеваю, как Холден стреляет.

— Бежим! – приказывает он.

Про прошлый план забываем напрочь, бегом преодолевая узкую дорогу. По ней с двух сторон к нам несутся паты. Десятка два, не меньше. Точное количество в такой спешке определить невозможно.

Забегаем в подъезд. С лестницы на нас летит зараженный. Не раздумывая, стреляю. За спиной хлопает железная дверь, в которую тут же принимаются с остервенением колотить озверевшие зараженные.

— Вперед, вперед, вперед! – подгоняет Холден, перепрыгивая труп и первым взбегая по ступеням, выставив руку с пистолетом.

Спешу за ним, в любой момент готовая выстрелить, если это понадобится.

Позади опасность, но и впереди неизвестность. И сейчас у меня крутится всего одна мысль: «А не гоним ли мы себя в ловушку?».

Под грохот пульса в ушах и оглушающее биение сердца преодолеваем пролет за пролетом. На втором и третьем этажах все квартиры оказываются заперты. Пробуем стучать, но нам, ожидаемо, никто не открывает. На четвертом все повторяется.

Заметив движение в конце коридора, инстинктивно поднимаю руку с пистолетом, но опускаю ее в тот же момент, когда пересекаюсь взглядом с перепуганными карими глазами девочки лет шестнадцати. Она успевает захлопнуть дверь и закрыться на замок еще до того, как я добегаю до нее.