Книга Невеста с гаечным ключом, страница 111 – Лея Кейн

Слуги развели нас в разные стороны и проводили до гостевых покоев. Комната, куда привели меня, оказалась неожиданно уютной, несмотря на свой внушительный простор. Высокие потолки, украшенные лепниной, и огромные окна, задрапированные тяжелыми бархатными шторами, создавали впечатление величия, но мягкий ковер под ногами, светлые стены и изящная мебель делали это величие теплым и домашним.

Собственная ванная, конечно, тоже поражала своим великолепием: мраморные стены, зеркала в позолоченных рамах и огромная ванна с гидромассажем.

А еще здесь был отдельный балкон, с которого открывался вид на цветущие сады резиденции.

Но как бы хорошо и красиво тут ни было, я чувствовала себя здесь чужой. Богатство душило меня куда сильнее, чем пыль Пустоши и ядовитые пары двигательного масла.

Я вышла на балкон и посмотрела на идеальные ряды цветов. Все было слишком правильно, слишком искусственно. Мне с тоской вспомнилась живучесть знакомых сорняков, пробивающихся сквозь камни, и я сравнила их с собой. Если один из них поместить промеж этих ярких кустарников, он не станет изящным. Он так и останется колючкой, просто чуточку больше. Так и я. В какое платье меня ни наряди, на какой трон ни усади, я останусь собой — обычной судоремонтницей.

В дверь негромко постучалась и вошла служанка. Не поднимая глаз, она сообщила:

— Простите, ваш компаньон Райнер Нокс просит вашей аудиенции.

Я беззвучно усмехнулась над тем, как тут все официально.

— И где он? — спросила я, покинув балкон.

— Ожидает за дверью.

— Почему вы его не впустили?

— Вдруг вы не желаете его видеть.

— Это кучу слуг я не желаю видеть, а Райнер имеет право входить ко мне в любое время, — сказала я четко, но без повышения тона.

Служанка выскочила из комнаты, а в следующее мгновенье порог перешагнул Райнер. Он, как и я, не спешил хлюпаться в ванне с пеной, укутываться в махровый халат и пробовать экзотические фрукты. Он, как и я, остро нуждался в другом.

Не дожидаясь, пока дверь закроется, я рванула с места и в прыжке оказалась в его объятиях.

Его губы жадно и требовательно накрыли мои. Обвивая это жилистое мужское тело руками и ногами, я хотела утонуть в нем, раствориться, врасти в него.

Я впивалась в его губы, как умирающий от жажды путник, нашедший источник. Вкладывала в этот поцелуй весь спектр эмоций, бушевавших во мне последние часы.

Он отвечал мне с той же страстью. Нежно, но настойчиво сминал мои губы, разливая по телу расслабляющее тепло.

Не прерываясь, он усадил меня на край стола, с которого что-то грохнулось со звуком разбивающегося стекла.

Плевать.

На все плевать.

Дрожа от желания, я пальцами пробиралась под его рубашку, ища горячую кожу. Мне хотелось поскорее почувствовать каждую его мышцу. Но когда мне удалось стащить ткань с его плеча, я нащупала пластырь под своей ладонью.

Резко отпрянув, я взглянула на это место и прохрипела:

— Что это?

— Ерунда, — выдохнул он. — Поцарапался.

Не поверив, я отклеила краешек пластыря и увидела несколько жутких швов.

— Райнер, это не ерунда! Что это, еще раз спрашиваю?! — я требовательно взглянула ему в глаза.

Он тяжело вздохнул и признался:

— У меня было небольшое ранение. Нарвался на пулю тогда, в холмах.

— На пулю?

Меня едва не парализовало от мысли, что он был на волоске от смерти. Ведь если бы эта пуля пролетела немного левее, то попала бы ему в грудь и, возможно, в сердце. Ужас острым льдом пробрал меня до самых костей. Чувство вины сдавило горло, не давая нормально дышать. Он был готов отдать жизнь, спасая меня, а я выискивала героя в Кассиане… Какая же я была дура!