Книга Непокорная жена, или Как (не) разозлить дракона, страница 78 – Елена Счастная

Мы отправились в Варвельд сразу после обеда и уже к вечеру были там. Едва ступив на землю драконьего поместья, я поняла, что соскучилась по этому месту. По его монументальному спокойствию, по основательности этого дома.

Но как только мы добрались до особняка, поняли, что на самом деле здесь что-то случилось — и связано это было не с привезённой сюда колдуньей. Нас встретил взволнованный дворецкий и сразу передал Регару запечатанный конверт.

— Вот, привезли сегодня днём… — проговорил он полушепотом. — Гонец в форме императорского служащего.

Князь распечатал его и быстро прочитал послание, отчего его лицо сразу потемнело.

— Что там? — спросила я, попытавшись сунуть нос в письмо.

— Пока что ничего особенного… — ответил он так, что сразу стало понятно: ничего хорошего в этом послании тоже нет. — Просто император Сенеон требует явиться уже завтра на срочное Княжеское собрание.

* * *

Регар

Признаться, получив письмо, я решил, что Сенеон вызывает меня на личную встречу, но ошибся. Весь зал Княжеского Собрания был заполнен: император озаботился созвать всех правителей, и даже больше — здесь присутствовали и многие особо влиятельные графы. В том числе одним из первых я заметил Харду Даркула — он сидел среди равных и что-то увлечённо с ними обсуждал.

Стоило только мне войти в зал, как вокруг стало гораздо тише, гомон прекратился, сменившись лишь разрозненными шепотками, в каждом из которых слышалось моё имя. Я прошёл на своё место, кивая в ответ на приветствия и чувствуя, что во всей этой обстановке явно что-то не так.

К счастью, ждать разъяснений не пришлось долго. Как только все устроились за огромным овальным столом, в зал вошёл император Сенеон в сопровождении личных телохранителей, которые остановились у двери.

Он встал между своим троном и столом, после его опёрся на него обеими руками, как строгий учитель, готовый отчитывать учеников, и окинул присутствующих пытливым взглядом. Все окончательно притихли.

На самом деле мало кому нравилась его снисходительность к представителям высшей знати Адетара, но князья терпели. После завоевания Гэзегэнда Сенеон стал ещё более заносчивым и резким. Поговаривали, что теперь даже за незначительные проступки можно было оказаться в большой его немилости.

К слову, князя Гэзегэнда на собрании не было, и я предположил, что это — как раз то самое проявление императорского пренебрежения. Он сознательно ставил бывшего короля на то место, которое ему отвёл — побеждённого и униженного правителя, который не имеет пока права на собственное слово.

— Итак, — начал Сенеон. — Сегодня я собрал вас по очень серьёзному поводу, чтобы вы все вместе со мной приняли решение о том, как нам следует поступить. На днях мне пришло очень тревожное сообщение о безответственном поведении одного из вас. Я внимательно ознакомился с ним, уточнил всё, что меня интересовало и понял, что так дело не пойдёт, — на этих словах он перевёл на меня холодный острый взгляд.

Все присутствующие проследили за ним, а я, в свою очередь, посмотрел на графа Даркула — ну кто ещё, кроме него, мог обратиться к императору с доносом, который касался бы меня и моих дел? Только он. Больше никто не был в этом заинтересован.

— Князь Мовельор… — тон Сенеона стал ещё более резким и угрожающим. — Насколько я понимаю, дела с магическим балансом в вашем княжестве до сих пор складываются непросто. К прорывам гризоров добавилась опасность нападения на местных жителей выжившего из ума дракона. Не желаете ли вы объясниться? Ведь, кажется, суд постановил, что для восстановления спокойствия вам необходимо забрать магию Ронессы Варэра и пустить её на общее благо. Раз уж она стала виновницей нарушений.