Книга Кто Там, на моем плече?, страница 324 – Мария Барышева

— А-а, начинаешь соображать? - поинтересовался хирург.

— Ту же самую руку?! Это не я!.. Это... а хранитель ее куда смотрел?! Какое-то порождение! Какое-то...

— Штука в том, Костя, - Сергей пожал плечами, - что зачастую дело вовсе не в порождениях и не в хранителях. Штука в том, что некоторым людям просто не везет. Но теперь стало намного хуже. Раньше была потеря чувствительности отдельных частей кисти. Теперь появились боли, - он поднял свою левую руку, провел указательным пальцем по ладони, после чего умостил обе ладони на коленях и посмотрел на Костю, словно примерный ученик, блестяще ответивший на вопрос.

— Ясно, - ровно ответил Денисов и встал. - Понятно.

Он описал по прихожей полукруг и остановился, почти упершись носом в стену. Потом резко развернулся и рявкнул:

— Что, черт возьми, это еще за история?!

Сергей приподнял брови, но, казалось, вовсе не был удивлен.

— Это то, что ты просил.

— Я просил не это! - Костя ткнул в его сторону указательным пальцем. - Я просил факты, которые могли бы мне помочь разобраться в том, что тут творится! А ты мне тут рассказываешь жалостную сказку про бедную сиротку! Ради чего?! Чтобы я ощутил чувство вины?! Мне виноватиться не в чем! И она, - теперь он ткнул пальцем в направлении гостиной, - не мученица! Плохой мертвый дядька истязает несчастную девочку... тоже мне! Обстоятельства, обстоятельства... как всем нравится все сваливать на обстоятельства! Человек либо выживает, либо нет! Он изначально такой, какой есть! Потому что люди не меняются! Я все делаю правильно! А она все делала неправильно! Вот и все!..

— Эк тебя пробрало, - со смешком заметил долговязый хранитель.

— Да пошел ты!..

— Я рассказал тебе то, что есть. Уверяю, что мне нет дела ни до твоей совести, ни до качества твоей работы, ни до тебя самого и твоего флинта, - Сергей поднялся. - Это просто жизнь. Довольно обычная - мне встречались истории намного хуже. Можешь беситься, можешь делать выводы - это меня уже не касается. Я всего лишь собрал материал и принес его тебе. Это первая часть сделки - и я ее выполнил. От себя могу лишь добавить - и, кстати, - хранитель прищелкнул языком, - это довольно забавно, но среди хранителей твоего флинта вроде как было немало и неплохих людей. А вот почему-то все, судя по моим наблюдениям, начало идти на лад только тогда, когда к девчонке приставили тебя, самовлюбленного злобного козла. Честно, это правда забавно. Потому что оказалось, что тебе единственному из всех до нее есть дело.

— Ничего подобного! - отрезал Костя свирепо.

— Ну разумеется, - Сергей скромно потупил взор. - Ладно, Шахерезаде пора домой. Твое сочинение я забираю. Очень прошу, постарайся, чтобы на второй части было хоть немного меньше плевков...

— Ты можешь на нее взглянуть?

— Денисов, - Сергей скептически посмотрел на дверной проем, - я тебе говорил, что диагност я теперь...

— Не морочь мне голову! Я прекрасно понимаю твой симбиоз с твоим флинтом. Ты хирург и он хирург. Только он наверняка бездарь, а ты с его помощью то и дело устраиваешь в операционной аншлаг!

— В любом случае я не нейрохирург, моя область - кардиология.

— Какая разница, ты ведь все равно врач!

Хранитель пожал плечами и направился в гостиную, по пятам сопровождаемый хозяином дома. Домовик, злобно пыхтя, затопал следом, продолжая потрясать гребешком. Аня, сидевшая за фортепиано с грудой нотных тетрадей на коленях, прозрачно взглянула на шествующую к ней медицинскую комиссию и уткнулась в бумаги, дымя сигаретой. Костя смотрел на ее левую руку, медленно листающую страницы, на то, как глаза Ани следят за каждым ее движением, точно не доверяя тому, что делает эта рука, на большой палец, вытянутый параллельно остальным и в перелистывании страниц не участвующий. Он не замечал этого раньше. А ведь они провели вместе не один месяц. Как он мог этого не замечать?! Как она ухитряется столько работать? Как ухитряется играть - и так играть?! Такого человека никак не назовешь слабым, и осознав это, Денисов разозлился еще больше. Его работа не была такой уж масштабной. Он не вытаскивал ее из угла и не подводил к окну. Она и так стояла возле окна, не решаясь выглянуть, а он просто открывал шторы.