Книга Кто Там, на моем плече?, страница 318 – Мария Барышева

— Ты не сохранишь конфиденциальность, глазея в окна, - сказал Костя, входя на кухню с пачкой исписанных листов. - Мне-то плевать, но твоя беспечность просто поражает. И как тебя до сих пор не вычислили?

— Я не выделяюсь, - Сергей пожал плечами и чуть прищурил один глаз, - а может, просто везет... Луна сегодня просто потрясающая! Если бы я...

— Может, займемся делом?

— Приземленная ты личность, Денисов, - хирург опустился на табуретку. - Ты хоть иногда смотришь вокруг себя?

— С утра до вечера только этим и занимаюсь.

— Я не об этом.

Костя молча бросил на стол листы, и хранитель скосил на них глаза.

— Пачка-то тонковата.

— А ты думал получить все сразу? Половина на половину - только так!

Сергей изобразил обиду.

— Ты до сих пор мне не доверяешь? Ты знаешь, кто я, ты можешь сдать меня в любой момент - мне тебя накалывать не с руки... И, кстати, почему прием опять на кухне? Я не заслужил хотя бы пяти минут в уютном креслице?

— Перебьешься! - отрезал Костя.

— Ай как невежливо. Если твой флинт начнет раздеваться или что еще - я сразу отвернусь. Да и тебе было бы удобней за ним наблюдать, когда он рядом. А так ты все время бегаешь туда-сюда.

Костя и сам прекрасно это понимал, как и то, что Сергей не сделает и не скажет ничего, что могло бы его, Денисова, разозлить - бродящие вокруг дома времянщики были тому отличной гарантией. Но приглашать Сергея в комнату не собирался. Он просто не хотел, чтобы хирург смотрел на его флинта, хотя сейчас толком не смог бы объяснить причину.

Сергей тем временем пододвинул к себе денисовский труд, пролистал несколько страниц и сказал:

— Это самая заплеванная рукопись, которую я когда-либо видел. Тебе так не нравилось то, что ты делаешь?

— К домовику все претензии.

— Так бородатый мог бы взять на себя труд переписать, - сообщил Сергей в прореху между занавесями.

— Ахах! Пфах! Чхух! - сказала занавесь.

— С этим трудно поспорить, - хранитель перевернул еще пару листов и приподнял брови. - Бронеславский?!.. И Задорожный тоже?! Вот уж никогда бы...

— А ты не знал? - усмехнулся Костя.

— Я слегка предполагал, но... Из их хранителей трудно что-то вытрясти... - Сергей покачал головой. - Елки-палки, в этом мире натуралы вообще еще остались?!

— Вижу, чтиво тебя увлекло, так что...

— Да-да, - Сергей извлек из-под полы френча свернутые рулончиком бумаги и протянул Косте. - Не нужно делать такое выражение лица, не моя вина, что жизнь твоего флинта по объему не тянет даже на рассказик.

— Возможно, ты просто плохо поработал! - буркнул Костя, разворачивая листы и, нахмурившись, поднес их к глазам, силясь вчитаться в затейливую грифельную вязь. - Так-так...

— Ты держишь их вверх ногами, - заметил хирург.

— Разве? - Костя перевернул бумаги. - Не вижу никакой разницы! Черт, я совсем забыл, что ты был врачом! Не мог кому-нибудь надиктовать, что ли?!

— Я с удовольствием тебе их перескажу, - успокаивающим тоном произнес Сергей, - мне это совсем не трудно. В пересказе информация воспринимается лучше.

— Хочешь сказать, у врачей такой отвратительный почерк, потому что они жаждут общения?

— Дай сюда, - хранитель забрал у него бумаги и кивнул на погруженный в полумрак коридор. - Надеюсь, не возражаешь, если мы переместимся хотя бы туда? Дело в том, что, возможно, мне придется упоминать имена.