Книга Кто Там, на моем плече?, страница 29 – Мария Барышева

— Это что ж еще за порядки?!

— Разумные. Тела твоего больше нет, но ты ведь все равно человек. А человеку для работы всегда нужна мотивация - мертвый ли он, живой ли. Мало кто делает что-то для другого просто так. Вначале, во всяком случае. А потом привыкнешь к своему флинту - сам уходить не захочешь. Даже самые большие бездельники редко покидают своих флинтов по доброй воле.

— Каких еще флинтов?! Ты Стивенсона перечитался, что ли?

— Это просто сленг, - пояснил Георгий. - Ну, утром и сам поймешь, что к чему. Объяснить все без демонстрации невозможно. И про одежду, пока ты не присоединен, объяснять тоже смысла нет, одеждой займемся завтра.

— То есть, одежду все-таки выдадут? - чуток приободрился Денисов.

— Ну. - Георгий сделал в воздухе неопределенный жест мочалкой, - можно и так сказать. Ох, - он хихикнул, - когда малек в первый раз одевается, это такая потеха! Видел бы ты, как прошлый...

— Малек?

— Новенький.

— То есть, я - малек? - кисло вопросил Костя. - Потрясающе! А что такое присоединение? Что-то не нравится мне это слово!

— Это ты тоже узнаешь утром.

— А не могу ли я для разнообразия что-нибудь узнать прямо сейчас?!

— Разумеется, - Георгий снова повалился на диван. - Спрашивай.

— Э-э... - Костя огляделся. - Честно говоря, не знаю с чего и начать.

— Большинство всегда начинают с потребностей, возможностей. Что хранители могут и чего не могут...

— Ну, я предостаточно смотрел фильмов про призраков, чтобы... - Костя осекся. - Ах, да, судя по твоим словам, призраки вообще ничего не могут. А хранители?

— О, у нас очень интересная и насыщенная жизнь! - воодушевленно произнес Георгий и внушительно потряс в воздухе мочалкой. - Именно жизнь, мой юный ученик, просто иная форма существования...

— А можно без пафоса, сэнсей?!

— Но ты и вправду еще юнец...

— Мне тридцать шесть лет, - усмехнулся Денисов. - А тебе... ну наверное, лет сорок пять.

— Если брать все мое пребывание в сознании, то мне сто семь лет.

— Ладно, аксакал, валяй дальше.

— Хочешь еще по шее?!

Костя с нервным смешком поднял обе руки и тут же, спохватившись, вернул их обратно. По шее ему не хотелось. Во всяком случае, до тех пор, пока он не сможет дать сдачи. Денисов уже начал понимать, что к чему, и чем бы ни являлось загадочное слово "присоединение", судя по всему, после завершения этого процесса он получит способность бить таких, как Георгий. Что с удовольствием и сделает.

— У хранителей нет привычных физиологических потребностей, - Георгий перевернулся набок, приняв позу патриция, возлежащего за обеденным столом. - Хранители не дышат, не едят, не пьют и, соответственно, не...

— Это я понял! - поспешно перебил его Костя.

— Хранители не видят снов, но спать им тоже нужно, хоть и не так часто, как фл... людям. Они могут испытывать усталость. Могут испытывать и боль, правда, это не та боль, к которой ты привык. Хранителя можно ранить. И хранитель, - Георгий меланхолически вздохнул, - может умереть.

— Как?! - возмутился Костя. - Опять?!

— А ты думал! - удивился Георгий. - Таков порядок вещей. Подумай, сколько тысячелетий на этой планете существует жизнь. Живых в миллиарды миллиардов раз меньше, чем таких, как мы. На возрождение уходит ничтожное количество, и если б хранители были бессмертны, то здесь было бы не протолкнуться! Среди хранителей смертность гораздо выше, чем среди людей. Наш мир, который люди не видят, гораздо более опасен. И работа наша более опасна, чем любая, о которой тебе доводилось слышать.