Онлайн книга «Злобный рыцарь»
|
Рыжий пуховик, разумеется, оставил его речь без внимания — все топал себе вперед, не поднимая глаз от дороги. Редкие прохожие смотрели сквозь него, точно Лемешева и сама была призраком. Только какой-то холеный мужчина, проходивший мимо, бросил на нее косой взгляд, и Костя уловил в нем брезгливую усмешку, отразившуюся на лице хранителя, ехавшего на плече мужчины вполоборота. Он едва сдержался, чтобы не приотстать и не сделать вид, что не имеет к рыжему пуховику никакого отношения. Денисов ограничился тем, что состроил хранителю зверскую рожу. Тот передернул плечами и отвернулся. — Елки-палки, — пробормотал Костя, — это все равно, что выехать в свет на "запорожце". Позора не оберешься! Да брось ты уже эту чертову сигарету! Он треснул ее по пальцам препятствие и, как и раньше, почувствовал лишь сопротивление воздуха, однако один из пальцев Ани слабо дрогнул, сигарета вывернулась и покатилась по асфальту, рассыпая искры. В тот же момент неподалеку раздался истошный женский крик: — Анька! Анюшка! Наконец-то! Чего опять опаздываешь?! Пуховик, позабыв про сигарету, проворно затопотал вперед, и Костю, который, застыв, изумленно смотрел на свою руку, рвануло следом. Он едва не стукнулся о световую опору отсутствие препятствия пролетел насквозь а может, столб изначально и не являлся препятствием... господи, как же тут разобраться?! шлепнулся на асфальт, запутавшись в своем балахоне, и в таком виде прибыл к небольшому крылечку — четыре ступеньки, взбегающие к стеклянной двери, снизу доверху заклеенной большими печатными ценниками. Над дверью помещалась большая ядовито-зеленая надпись "Венеция", немедленно вызвавшая у опрокинутого хранителя приступ гомерического хохота. На венецианском же крылечке нетерпеливо подпрыгивала высокая тощая девица лет двадцати пяти с необычайно подвижным лицом, по которому за секунду пробегало множество выражений. Левый глаз девицы окружал ореол свежего синяка, светлые волосы были забраны в хвост, задники шлепанец неистово похлопывали по ступеньке, точно разделяли негодование своей хозяйки. Судя по всему истошный крик исходил именно от нее. Костя слегка приоткрыл рот — ставшее уже привычным действие — но следствием тому была не тощая блондинка, в которой не было абсолютно ничего выдающегося, а целая прорва разномастных кроликов, заполнявших крылечко и значительную часть пространства вокруг него. Некоторые задумчиво чесали ухо задней лапой, но большинство сидели смирно и смотрели на Денисова с явным неодобрением. Кролики, само собой, относились к миру хранителей, и Костя тут же подумал, что если тощая блондинка была им хорошей хозяйкой, то к ней лучше не соваться. Он попытался встать, но Аня, не останавливаясь, взлетела по ступенькам так резво, что Костя снова опрокинулся, чуть не въехав головой в урну. — Анюшка пришла, Анюшка!.. ну ты чего, уже десятый час, уже хлеб пришел, и молочка пришла, и водяры навезли полный угол, я молочку тебе в коробушку сложила, проведи, чтоб мы могли продавать, а то Вика уже бесится, рукалами своими машет, Тимур с колбасой приедет, так она сразу ему стуканет, крыса, "славянку" уже с утра всю размели, надо новую выставлять, а она там сидит жрет, Эдик в подсобке хрючит, на мне и покупатели, и бутылки, блин, давай иди, а я пока чайник, кофейку замутим потом!.. |