Книга Злобный рыцарь, страница 74 – Мария Барышева

— Безобразие! — буркнул Денисов, извиваясь и пытаясь перевернуться, но Лемешева взяла слишком хороший разгон. — Эй, полегче! Проворная, когда не надо!..

Прямо над его головой пробежала какая-то девица в умопомрачительно короткой юбке, на мгновение продемонстрировав Косте потрясающий вид снизу, а следом за ней, точно так же, как и Денисов, беспомощно извиваясь и подпрыгивая на выбоинах, проехала ее хранительница, облаченная в некое платьеподобное сочетание органзы и рыболовной сети. Тот факт, что не он один в этом мире периодически пребывает в идиотском положении, несколько улучшил Костино настроение. Он не преминул отметить, что хранительница, заметив его, также значительно воспрянула духом. Симпатичная, с копной мелко вьющихся черных волос и несколько великоватым для тонких черт ее лица ртом, не портившем, впрочем, общего впечатления, девушка показалась Косте смутно знакомой, и он на всякий случай сказал:

— Привет!

— И тебе привет! — отозвалась хранительница. Извернувшись, Костя-таки вскочил на ноги, и девушка тут же требовательно протянула руку. — Помоги встать!

— Я бы... — начал Денисов, но тут его снова дернуло и втащило вверх по ступенькам. Автобус оказался битком-набит, Костю стукнуло об одного хранителя, потом о другого, развернуло и приложило носом о затылок третьего, который раздраженно двинул Костю локтем.

— Осторожней кантуйся, малек!

Размахнуться для удара в автобусе было невозможно, поэтому Костя ограничился тем, что пихнул дерзкого хранителя в спину, коротко обозначив его перемещение в пространстве. Тот в бешенстве развернулся, но перед ним тут же вырос неизвестно откуда взявшийся Георгий.

— Полегче, полегче, малый первый день на работе!

— Я в твоей защите не нуждаюсь! — прошипел Костя и тут же получил тычок локтем еще и от наставника.

— Я и не тебя защищаю, придурок, а несчастную девку, к которой их угораздило тебя приставить!

— Приставили к девке?! — несостоявшийся противник заинтересованно приподнял брови. — И много ты уже видал?

Слегка растерявшийся Денисов, которого этот вопрос отчего-то покоробил, обозвал вопросившего извращенцем и, отвернувшись, кое-как протолкался туда, где, ухватившись за поручень, уныло раскачивался рыжий пуховик. Наскоро осмотрев его, Костя перенес свое внимание на прочих пассажиров автобуса. Хранители тех флинтов, кому посчастливилось ехать сидя, так и не покинули их плеч, отчего расположение пассажиров было сюрреалистически-двухэтажным. Многие флинты болтали по телефонам, слушали музыку, не прибегая к помощи наушников, хранители болтали друг с другом, то там, то здесь звонили сотовые, в хвосте автобуса кто-то спорил, в кабине водителя грохотало "Радио-Шансон", общая звуковая ткань наглухо завернула в себя даже рев автобусного двигателя, и уже спустя несколько минут Костя начал сатанеть. Он невольно покосился на своего флинта — Аня выглядела совершенно невозмутимо. Впрочем, ей сейчас было легче, чем ему — она слышала только половину всех этих звуков. Костя взглянул на свою руку — царапины и укусы уже не "кровоточили", обратившись рваными серебристыми росчерками, но пальцы все еще слушались не очень хорошо. Его взгляд скользнул правее, и он вздрогнул — у коротко стриженной хранительницы, которая покачивалась рядом, сосредоточенно глядя в окно, не хватало уха — на его месте был овальный серебристый нарост. Девушка, видимо почувствовав его взгляд, начала поворачиваться, и Костя поспешно отвел глаза, начав более пристально рассматривать остальных хранителей. Вскоре он нашел еще три доказательства тому, что новая жизнь — отнюдь не сахар: еще у одной хранительницы не было фаланги мизинца на правой руке, лицо хранителя средних лет, читавшего газету поверх головы своего флинта, было располосовано наискосок, словно он выдержал схватку с тигром, а левый рукав чернявого молодого хранителя, притулившегося возле окна, лежал на его коленях плоской тряпкой. Костя в очередной раз пришел к выводу, что быть хранителем ему совсем не хочется, и мрачно отвернулся к окну. Автобус подкатил к остановке универмага, миновав медленно продвигающуюся угрюмую цепочку мусорщиков. Приоткрыв рот, Денисов обернулся, ища глазами Георгия, но вместо него его взгляд наткнулся на лицо черноволосой хранительницы, с которой встретился на остановке. Та немедленно обиженно поджала губы.