Книга Злобный рыцарь, страница 62 – Мария Барышева

— Во дает!

— В нашем городе существует негласная договоренность... — Георгий вдруг прыгнул вперед, к своему правнуку, и резко взмахнул веслом, отбив какое-то небольшое, с голубя, существо, появившееся совершенно из ниоткуда и уже опускавшееся на тощее плечо подростка, бодро хлопая пятнистыми кожистыми крыльями. При соприкосновении с лопастью весла существо издало громкий квакающий звук, после чего шмякнулось на дорогу, где Георгий и додавил его сапогом, после чего убрал ногу, удовлетворенно глядя на струйки сизого дыма, стремительно втягивающиеся в асфальт. Костя за это время успел только дважды моргнуть и слегка приоткрыть рот.

— Гнусник! — свирепо сказал ему Георгий.

— Я не виноват, что у меня нет твоей реакции! — зло огрызнулся Костя. — Кроме того, ты же сам сказа...

— Да нет, — Георгий кивнул на асфальт, где секунды назад исходила дымом крылатая тварь. — Это — гнусник.

— Господи, еще какое-то проклятие?! — Костя двинулся следом за ним, удивленно оглядываясь. — Так ведь тут сейчас никого не было, откуда же...

— Это не проклятие. Но тоже порождение.

— А нет ли у вас каких-нибудь справочников для начинающих?

— У тебя есть я.

— Это очень ободряет!

— Гнусники — тоже порождения, но тут дело не в глазливых людях, а в невероятно сильном выплеске отрицательных эмоций. Гнусников порождают масштабные ссоры, скандалы. Они появляются и разлетаются во все стороны. Проще говоря, обычные паразиты, которые могут прицепиться к кому угодно. В принципе они не опасны, но у флинта могут вызывать всплески раздражения и даже небольшую кратковременную агрессию. Кроме того, как и любые местные паразиты, питаются жизненной силой. Я предпочитаю их сгонять — и тебе советую. Гнусники улетают от места ссоры не далее, чем на пару километров и живут не дольше пяти-шести часов.

— Порождения ссор? — Костя фыркнул. — Хочешь сказать, это — мат с крыльями?

— Ну, — Георгий усмехнулся, — вроде того. А теперь глянь во-он туда!..

Костя послушно повернул голову в указанном направлении и узрел на голой ветке придорожного клена еще одно странное существо. В отличие от предыдущего оно не вызывало отвращения — напротив, выглядело довольно привлекательно. Размерами существо чуть-чуть превышало воробья и больше всего напоминало букетик пушистых розовых цветов альбиции, к которому кто-то приделал длинные хрупкие лапки и непомерно широкие полупрозрачные крылья, снабдив также букетик коротким клювиком и парой больших удивленных глаз. Существо перебирало по ветке лапками, словно в нетерпении, потряхивало крыльями, разворачивая их и вновь складывая, и издавало тонкие нежные трели, точно маленькая флейта.

— Такое и убивать жалко, — с искренним сожалением произнес Денисов. Георгий погрозил ему пальцем.

— Убивать? Никогда не вздумай такую убивать. Наоборот, если увидишь, постарайся приманить ее к своему флинту. Это ладушки, их порождает как раз выплеск положительных эмоций.

— Например?

— Это должно быть очевидно даже для такого болвана, как ты. Любовь, конечно же.

— Ты хочешь сказать, секс.

— Какой-то ты примитивный человек, — заметил наставник. — Я говорю о чувствах. Доброта, нежность, привязанность... Разве ты никогда никого не любил? Родителей? Девушку? Друзей? И разве тебя... хотя чего я спрашиваю, я же был на твоих похоронах.