Книга Злобный рыцарь, страница 52 – Мария Барышева

— В смысле?

— Заснешь — станешь опять голым. А снимешь ее — она исчезнет. Сложность одевания в том, что нужно четко представить себе каждую деталь, причем она должна находиться на нужном месте. Поэтому одеваться нужно перед зеркалом. И представлять нужно не просто вещь. Представлять нужно вещь на себе. Но не все сразу. Одну часть гардероба за другой. Одежда для тебя вполне материальна, но ощущать структуру ткани ты не сможешь. Просто будешь ощущать, что на тебе что-то надето.

— Что-то я пока не очень понимаю, — признался Костя.

— Вначале никто не понимает. Ты носишь трусы?

— Что это еще за вопрос?!

— Нормальный вопрос. Начинай с трусов. Посмотри в зеркало, вспомни, как ты в них выглядишь, как они на тебе сидят. А теперь закрой глаза, но мысленно продолжай смотреть в зеркало, продолжай себя видеть. Ощути их на себе, представь цвет, материю, постарайся представить каждый шов.

Костя зажмурился и принялся усердно представлять на себе белье до тех пор, пока у него не начал заходить ум за разум. Он чувствовал себя невероятно глупо. Конечно, он помнил, как он выглядел в трусах... но представить это почему-то не получилось. Как и понять, в каких именно трусах он хочет себя представить. В голову полезла всякая чушь, с гардеробом вообще не связанная, кроме того вспомнился омерзительный галстук, в котором его похоронили, и Денисов начал стремительно свирепеть.

— Давай-давай, — проскрипел рядом с ухом наставник, — давай, вроде, что-то получается! Думай!

Костя сжал зубы так, что ему показалось, что они вот-вот раскрошатся, и внезапно ощутил, что стал менее голым. Ну, совсем-совсем слегка. На нем определенно появилось белье. Во всяком случае, в нужном месте. И в то же время что-то было не так.

— Хм, — задумчиво произнес Георгий, — либо у тебя странный вкус в одежде, либо ты не понял, что я тебе тут втолковывал.

После этого, судя по звукам, наставник сполз на пол и принялся хохотать. Костя, уже не сомневаясь, что сейчас не узреет в зеркале ничего хорошего, открыл глаза и посмотрел туда, где должны были образоваться представленные трусы. И тут же пожалел, что сделал это.

Впрочем, спереди это действительно походило на трусы. Во всяком случае, располагалось, где надо, и что надо поддерживало. Только было оно почему-то не трикотажным, а полиэтиленовым, с бесформенными вставками из черного кружева, а по центру протянулся миниатюрный светло-серый галстук, испещренный розовыми слониками. Костя изогнул шею, заглядывая себе за спину, потом потрясенно повернулся. С тыла трусы присутствовали лишь сверху и снизу, посередине же были щедро открыты для обозрения денисовские полупопия.

— Е! — выдохнул Костя. — Это... Я вообще не это представлял! Это что еще за гейский наряд?! Это ты сделал?!

— Что? Нет, — Георгий, сидевший привалившись к стене, протестующе замахал ладонями. — Каждый одевается самостоятельно. И вообще для первого раза очень неплохо.

Сделав это заявление, наставник повалился на пол в новом приступе хохота. Костя в бешенстве попытался содрать с себя столь оригинальный наряд, но Георгий, извиваясь на линолеуме, все же сумел выговорить:

— Не, не, оставь, времени нет другое делать! Да кто увидит?! Дальше давай — носки, ботинки, брюки... Или попроще — халат или, я не знаю, хоть полотенце, как у меня вчера! Совсем голым ходить не принято, да ты и не захочешь, а? А так не смотри, что зима на дворе. У нас многие не по сезону одеваются.