Книга Злобный рыцарь, страница 41 – Мария Барышева

— Или нарушенной координации, — заметил Костя, ошеломленно переводя взгляд с душевого кронштейна на карниз и обратно. — Словечко-то придумали! Оно точно не вернется?

— Точно, — Георгий ободряюще похлопал его по плечу. — Падалки трусливые, но хорошо, что ты ее приметил. Если она и закрепилась, то в доме может и отцепиться, забиться в какую-нибудь щель и вылазить всякий раз, как отвернешься. Да ты у меня способный! — Георгий снова хлопнул его по плечу — на сей раз с такой силой, что Костя чуть не рухнул в ванну. — Видишь, а жаловался! Уже хорошее дело сделал, молодец!

— Да я ничего и не делал, — сказал Костя не без гордости. — Только что ж... эти всякие теперь постоянно...

— Я говорил, что работа не из легких, — Георгий задумчиво посмотрел на помпоны своих тапочек. — И проблема не только в том, что глазливых людей хватает, но и в том, что они могут пожелать все что угодно. Могут пожелать и смерти.

— Что-то мне расхотелось слушать дальше, — признался Костя.

— Тогда я пошел, — объявил Георгий, — а ты продолжай бдеть. Только, — он погрозил Косте пальцем, — хвост особо не задирай, и не думай, что мое мнение о тебе изменилось. Про синюю бороду — это, конечно, было смешно, но меня, все же, поразило, что ты не задал Захарычу двух действительно важных вопросов: почему не появился на похоронах твой отец, и что случилось с теми, кто ехал в "Фиате", который приложила твоя машина. Тебе даже в голову это не пришло. Это тебя прекрасно характеризует, — Георгий повернулся к задернутой занавеске и галантно приподнял воображаемую шляпу. — Мадам.

Он вышел, оставив Костю озадаченно смотреть перед собой. Он действительно не задумывался над этими вопросами, пока Георгий их не озвучил. И они действительно не скоро бы пришли ему в голову. Второй, вероятно, никогда бы не пришел. Он и сейчас ему неинтересен. Какое ему дело до тех, кто ехал в "Фиате"? А вот отец... С того момента, как Костя не увидел его на похоронах, он испытывал по отношению к нему только злость, но никакой тревоги не чувствовал. Отец либо опоздал, либо, как и Пашка, занимался делами, либо просто на него разозлился. У него прекрасное здоровье, вряд ли что-то могло случиться. Какое-то несчастье... да нет, не может быть. Он просто бросил его. Как и лучший друг. Внезапно у Кости возник еще один вопрос — окажись он на месте Пашки — как бы поступил?

Ответ был очевиден.

Вероятней всего, точно так же.

Он настолько плох? Или просто на самом деле не было никакой дружбы. Ничего не было. Все они — лишь деловые партнеры — не больше. И друзья, и жены, и любовницы. Все они только заключали сделки. И он, Константин Денисов, не умер для них. Он просто вышел из бизнеса.

За занавеской выключили воду, и Костя, повернувшись, вышел из ванной и направился в гостиную, где уселся в одно из кресел и буравил мрачным взором штору до тех пор, пока хранимая персона, облаченная в шерстяной синий спортивный костюм, не вошла в гостиную и не плюхнулась в соседнее кресло. Чуть придвинула его к креслу, в котором расположился Костя, и тут же схватилась за новую сигарету и бокал.

— Это все, чем ты занимаешься по вечерам? — хмуро спросил он.

— Надо бы поработать! — отозвалась персона.

— Ну так иди и работай! Мне и так хреново — еще и на тебя тут смотреть!