Онлайн книга «Злобный рыцарь»
|
Вплоть до шестнадцатого дома обычно попадаются только малозначимые и неинтересные хранители, с которыми он знаком только визуально и их разговоры ограничиваются лишь короткими приветствиями и вежливыми кивками. На голове одного из флинтов напевает блюз крупная мрачняга. Не повезло с утра. Шестнадцатый дом, почтовое крылечко, на котором уже толпятся пенсионеры, а вот и мрачный рыжий знакомец со своим флинтом — всегда точно в одно и то же время. Флинт, как всегда симпатичен и свеж, хотя в изгибе губ уже есть что-то горькое — видимо, начинает сказываться отсутствие мужского внимания. Кшуха, отмахивающаяся ладошками с его плеча, кажется крупнее и неряшливее с каждым днем. — Что, так и не согнал? — Да пошел ты! Ну, тоже своего рода приветствие... А вот здесь у конца дома осторожней, быть наготове, плеч флинта не покидать. Отсюда в это время частенько выходит женщина с мортом, и за те две недели, что Костя ее видел, она уже обзавелась новой хранительницей. Ну-ка, ну-ка, знакомых унылых звуков не слышно. — Аня, сейчас иди быстрее, быстрее, нужно идти быстрее... Нет, сегодня тетки с мортом нет, пронесло! Сейчас Аня догонит двух приятелей, хранители которых постоянно пытаются втянуть Костю в свои музыкальные споры: — Костян, здорово! Ну как, тебе удалось послушать где-нибудь ту вещь "Аксиза", про которую я говорил, "Утопию"?! — Да последний альбом "Аксиза" ваще отстой, послушай лучше "Хевенли" за две тысячи девятый — полный вынос мозга! — Жалкий закос под Квинов! От этих лучше сразу отделаться — работать мешают, а их шумные флинты пугают Аню своим гоготом. — Мне нравится слушать "Унхайлих"! А еще мне нравится слушать "Стратовариус" и "Авантазию"! Но больше всего мне нравится слушать, как вы со мной не разговариваете! И ведь все равно до завтрашнего утра они все забудут. Так, пропустим машину, поприветствуем бывшую учительницу, которая уже уходит на поворот вместе со своим флинтом. — Доброе утро, Инна Петровна! — Здравствуй, Костик, как твои дела? — С сегодняшнего дня вижу ветер. А вы как, никто не обижает? Если что — мне скажите. — И что ж ты, мальчик, можешь сделать? — Посочувствовать. Приветственный кивок хранителю Васе, который в ответ вяло машет рукой — судя по всему, его флинт опять заглянул в любимый сигаретный ларек и вместе с сигаретами получил очередную мрачнягу, поэтому у хранителя такой измотанный вид. Осталось совсем немного до перехода, и сейчас по лестнице должен спуститься Тимка. А вот и он, трусит перед своей сестренкой в окружении беспрерывно щебечущих хранительниц ее трех подружек. Жалобно-несчастное лицо, почти утратившее обычное для него мечтательное выражение, затравленные глаза, в которых при виде Кости вспыхивает надежда утопающего, углядевшего совсем рядом спасательный круг. Ты прекрасно знаешь, что он скажет. Он говорит это каждое утро. — Костя, пожалуйста, забери меня отсюда! * * * — Чего ты так таращишь глаза? — Они, — творческая личность оглянулась на хранительниц подружек своего флинта, буравивших его и Костю недобрыми взглядами, и перешла на шепот, — они разговаривали про роды и критические дни — и заставили меня их слушать. — Сочувствую. — Не понимаю, почему они считают, что раз я храню женщину, то обязан все знать про критические дни?! С тобой же никто на такие темы не разговаривает? |