Книга Злобный рыцарь, страница 169 – Мария Барышева

Аня несколько раз хлопнула мокрыми ресницами и с кривой улыбкой сказала:

— Раз уж у меня появился внутренний голос, он мог бы быть и менее злобным.

Костя невольно фыркнул, и она тоже засмеялась, глядя ему в подбородок. В какой-то момент ему показалось, что они смеются вместе, а не по разные стороны миров, и когда этот момент закончился, Денисов отчего-то почувствовал себя так, словно его жестоко обманули. Аня продолжала смотреть на него, как-то беспомощно опустив руки, и словно чего-то ждала. На кончике ее носа, как раз над родимым пятнышком застыла крошечная капля воды, и Костя машинально попытался смахнуть ее — и почти удивился, когда ему это не удалось.

— Не моя вина, — пробормотал он, озадаченно глядя на свою руку, — что ты лучше всего слышишь меня только тогда, когда я на тебя злюсь.

— То и дело кажется, что этот внутренний голос вот-вот даст мне по шее, — Аня сморщила нос, потерла его и шагнула навстречу Косте под хлещущие из лейки горячие струи.

— Ты не представляешь, детка, до чего же мне хочется это сделать! — буркнул Денисов, выскакивая из ванны и наблюдая, как его флинт, став в профиль, смывает шампунь с волос. — Хорош полоскаться, мы везде опоздаем!

Черт, отличная, все-таки, грудь — если куда и тянуться, так это к ней, а не к носу! Все эти дурацкие аспекты хранительской работы сказываются на нем не лучшим образом.

Аня взяла мочалку и, словно в издевку, принялась старательно намыливать именно ту часть тела, о которой он размышлял.

— Вот блин! — раздраженно сказал Костя и отвернулся.

Когда они вышли из ванной, в квартире стояла полная тишина, и Денисов понадеялся, что Гордей, презрев все кодексы домовиков, попросту слинял. Но едва он шагнул за порог кухни, как эти надежды рассыпались в пыль — домовик сидел на плафоне кухонной лампы, болтая толстыми ногами и крепко держась за провод. На довольной бородатой физиономии отчетливо виднелись белые разводы и коричневые пятна, подозрительно напоминавшие сметану и шоколад.

— Вижу, ты уже успел позавтракать, — заметил Костя.

— Пфух! — согласился домовик и, сползши по плафону, повис на нем, что-то лопоча себе под нос. Он неминуемо бы брякнулся в раковину, если б Костя не подхватил его, после чего Гордей тут же снова полез обниматься.

— Черт знает что! — Костя с трудом отделил от себя домовика, пораженного внезапной любвеобильностью, и ссадил его на табуретку. Гордей, перевернувшись, забрался на табуретку с ногами и, просунувшись в прореху между занавесками, всплеснул лапами над обнаруженной на подоконнике бегонией и начал мелодично приворковывать, поглаживая коротким пальцем темно-зеленые листья.

— Дурдом! — сказал Денисов сам себе. Аня открыла холодильник, вытащила пластиковую бутылку и озадаченно произнесла:

— Мне казалось, молока было больше... Хм, а где сметана?

— Честное слово, — Костя покачал головой, — я хотел, как лучше. Если б я знал, что это начнет все жрать!..

— Ухух! — возмутилось "это" и предприняло попытку забраться на стол, чтобы дотянуться до молока. Костя еле успел изловить Гордея и усадил обратно на табуретку, где он принялся совершать нетерпеливые подпрыгивания, наблюдая, как Аня взбивает яйца для омлета. Попутно Гордей успел свистнуть веточку укропа и мгновенно сжевал ее, громко чавкая.