Книга Злобный рыцарь, страница 128 – Мария Барышева

— Случаи бывают всякие, — повторил Георгий. — Хранитель может прыгнуть, может лететь на порыве, но ни один хранитель не может сам по себе висеть в воздухе. Как ты уже мог заметить, на нас тоже действуют некоторые физические законы. Мы не невесомы, мы не можем проходить сквозь пол, стены или любую поверхность, предназначенную для того, чтобы по ней ходили. Потому даже мальки не проваливаются сквозь асфальт или пол автобуса, и даже опытные хранители не могут влезть в чужой дом, если им там не рады.

— Уже половина седьмого, — заметил Костя, покосившись на настенные часы. — Может, займемся упражнениями, при которых мне не надо падать с большой высоты?

— Можно, — согласился Георгий, — если не будешь орать, как вчера.

— Ты мне на лицо наступил!

— Ну и что, тебе же не было больно.

— Зато это было унизительно!

— Тогда, как обычно, — Георгий обвел глазами комнату. — Спинка кровати, стул, гладильная доска. И не забывай просчитывать расстояние, чтоб тебя "поводком" на пол не сдернуло.

— Не больно-то это просто — драться и все время что-то просчитывать! — буркнул Костя.

— Ничего, привыкнешь. Тебе, судя по всему, еще долго на коротком "поводке" бегать.

— Спасибо, ободрил!

— Ну, я ж твой наставник! — покойный фельдшер усмехнулся, после чего без всякого предупреждения двинул ученика в челюсть, вернее попытался это сделать — Костя, уловив движение почти в начале, увернулся — и тут же исхитрился увернуться снова от другой руки наставника, которая почти одновременно устремилась ребром к его шее. Немыслимо изогнувшись, он косо крутанулся вокруг себя, наслаждаясь тем, насколько легко теперь даются совершенно невозможные при прежней жизни действия — будучи флинтом, Денисов, совершая такие маневры, почти наверняка сломал бы себе позвоночник. Но мысль об этом все испортила, смазав окончание кувырка, и Костя совсем уже неграциозно шмякнулся на пол, с которого был тут же сгребен твердой рукой Георгия.

— Плохо! — констатировал наставник. — Не засоряй голову! Давай еще раз.

Минут пятнадцать он усердно гонял Денисова по всем доступным поверхностям в спальне, пока, наконец, Костя, обрушившись в очередной раз с люстры и развалившись рядом со своим флинтом, все еще сладко посапывающим под одеялом, не возмутился:

— Может, хватит?! Мне еще пахать целый день!

— Ладно, — неожиданно покладисто согласился Георгий, — только сейчас покажу еще ту штуку, о которой ты спрашивал. Иди-ка сюда.

Костя, за последние несколько дней задавший Георгию миллион вопросов, скатился с кровати и подошел к наставнику не без опаски.

— Сейчас, — известил его Георгий, протягивая руки, — я тресну тебя вот об этот шкаф...

— Спасибо, не надо, — сказал Костя, тут же отскакивая.

— Я честно тебя предупредил, — Георгий со смешком поманил его обеими руками, — другие этого делать не станут. Давай, нет времени на уговоры!

— А почему нельзя хотя бы часть приемов объяснить на словах?!

— Потому что все намного действенней, когда прочувствуешь это на своей шкуре! — наставник ядовито ухмыльнулся. — Что — испугался ветерана? Не боись — я не сильно.

— Ты всегда так говоришь! — буркнул Костя и все же подошел. Но Георгий сдержал слово, и в самом деле наградив ученика не таким уж сильным тычком, от которого Костю повело в сторону шкафа.