Книга Дарители, страница 371 – Мария Барышева

— Но все то время, — продолжала Наташа, — что мы будем друг другу взаимовыгодны и приятны, эти люди должны оставаться в живых.

— Нет! — одновременно произнесли Баскаков и Сканер — Баскаков скорее удивленно, чем отрицательно, в возгласе же Сканера прозвучал откровенный ужас.

— Шестаков! — злой голос хлестнул его, словно плетью, и Сканер съежился на стуле, переводя взгляд, полный страха и бессильной ненависти с лица Андрея на лицо Виты. — Это мое условие, Витя, и оно должно быть выполнено, иначе не будет вообще ничего!

— Но я же не могу их отпустить, это невозможно, — судя по голосу, Баскаков был почти готов согласиться. Его глаза горели восторженным безумным огнем — он не видел ни комнаты, ни людей, в ней находящихся, — он смотрел в свое будущее.

— А зачем отпускать? — недоуменно осведомилась Наташа, подходя к нему. — Пусть остаются здесь — разве их так сложно прокормить? Запри их надежно, накачивай всякой дрянью, чтобы и не помышляли о побеге, особенно Схимника. Главное, чтобы они были живы и относительно здоровы, остальное меня не интересует.

— Но зачем? — спросила Вита, выпрямляясь на диване. — Зачем мы тебе теперь?

— О, оппозиция наконец-то подала голос! — губы бывшей подруги улыбнулись ей снисходительно. — А я уж боялась, что вы от переживаний онемели. Затем, что я так хочу. Это мой каприз. И, если хотите, награда. В конце концов, вы были хорошими жрецами. Особенно ты. А Слава… бедный, бедный Слава…Ты был так трогателен в своем благородстве и ей-ей грозен, когда собирался перерезать мне горло. Я почти поверила, что ты это сделаешь. Не нужно было останавливать ту девочку, когда она пыталась наглотаться таблеток, не нужно было… Витя!

От этого крика, в котором прозвучал неподдельный восторг, Баскаков, погруженный в мечты, дернулся, точно ему выстрелили в спину. Ладони Наташи легли на его предплечья, она уставилась ему в зрачки и улыбнулась, и руки под ее ладонями слегка дрогнули. Потом она усмехнулась. Усмехнулась еще раз, не отводя взгляда. Усмехнулся и Виктор Валентинович. И снова усмехнулся уже почти сразу же вслед за ней. Через несколько секунд они смеялись в унисон, не отрывая друг от друга глаз, — смех был восторженным и азартным.

— Ты представляешь, что теперь будет?! Ты представляешь, что мы сделаем вместе?!

— Теперь все! Я готовился! Я верил, знал, что рано или поздно! У меня есть списки… есть люди!..

— Давай начнем как можно быстрее! Ты не знаешь, что такое этот голод — голод по работе! — ладони Наташи слетели с его предплечий, задрожавшие пальцы правой руки согнулись когтями. — Здесь все горит! Ты был в ресторане, ты видел, на что я способна теперь! Это такой огонь, Витя, такой огонь!.. К черту!.. Начнем немедленно! Начнем сейчас же!

— Да! — Баскаков схватил ее за плечи и крепко сжал пальцы, в его широко раскрытых глазах плескались яростная радость и возбуждение. — Чего тянуть?!.. Все готово! Все давно тебя ждет!.. Сканер!

Сканер вскочил, точно подброшенный, и вопросительно уставился на него.

— Списки! Люди! Выберем самого необходимого на данный момент!

— Мне нужно забрать свои записи из особняка, — сказал Сканер прерывающимся от волнения голосом. Азартное возбуждение, предвкушение чего-то неизведанного и особенного передалось и ему, но к этому примешивался отчетливый страх. Потом он добавил тоном капризного ребенка: — Но мне нужно еще обезболивающее! Больше, больше обезболивающего!