Онлайн книга «Дарители»
|
Сканер, хорошо помнивший уговор, сейчас же встал и ходульной походкой направился к ней. По мере того, как он приближался, его кожа стремительно утрачивала все еще оставшиеся оттенки розового, и, подойдя к тому месту, где сидела Чистова, Сканер цветом походил на много раз стираную и беленую простыню. Чуть наклонившись, он сложил губы в нечто, весьма отдаленно напоминавшее улыбку и весьма близко — гримасу человека, у которого разболелся зуб, потом открыл рот и тут же всполошенно захлопнул его, вовремя сообразив, что только что чуть не назвал Наташу ее настоящим именем. — Вы что-то хотели? — осведомилась Чистова, обмахнув взгляд длинными ресницами. — Кирилл Васильевич? Вам нехорошо? Или затягиваете паузу для большего эффекта? Хотите меня ангажировать? — Да! — радость в голосе Сканера прозвучала абсолютно искренне. — Да, Анна Владимировна…если вы не устали… я бы хотел… Она протянула руку, Сканер принял ее, помог встать и повел в центр зала. Когда они достаточно отдалились от остальных, Чистова шепотом спокойно сказала: — Какой же ты, все-таки, кретин! — Прости… те, — пробормотал Сканер. Его рука, за которую держалась Чистова, была ледяной и мелко дрожала. — Не… немного нервничаю. — Не тараторь! И будь любезен — придай своей глупой физиономии выражение безмятежного добродушия — на нас смотрят. Добавь восхищения — идешь с красивой женщиной, а тебя перекосило, будто рядом налоговый инспектор. Сканер невольно поежился — настолько голос Чистовой не походил на ее голос. Он беспомощно огляделся, потом обнял женщину за талию, и они начали неторопливо и незатейливо двигаться под музыку. — Общаться в танце — самое милое и безопасное дело, — заметила женщина, и на мгновение ее тонкие брови сошлись на переносице, придав лицу странное выражение слегка растерянной озабоченности. — Не помню, кто мне говорил об этом… А теперь танцуй, Шестаков, танцуй и слушай очень внимательно, что ты должен сделать. Я не буду говорить долго и не буду повторять, поэтому вслушивайся в каждый звук. Наташа сдержала свое обещание. Она говорила очень недолго, и с каждым ее словом глаза Сканера расширялись все больше и больше. Красивая медленная музыка превратилась в грохот, совпадающий с бешеными болезненными ударами сердца, бьющегося где-то в районе глаз. Весь мир исчез, осталось только безжалостно прекрасное лицо, которое требовательно смотрело на него, ожидая подчинения… ожидая жертвы — Но я не могу… — он едва сдержался, чтобы протестующе не замотать головой. — Я это-го… я не могу… это… это… — Хватит кудахтать! — резко оборвала его Наташа и тут же послала кому-то обворожительную улыбку. — Конечно, это не чужие эпистолярии носить — поработать придется своими руками. Ничего, справишься. Попробуй только не справиться! — теперь ее голос звучал задумчиво, размеренно и удивительно мудро. — Делай все, как я сказала — не импровизируй. Пойдешь не сразу — выжди три-четыре песни. — А как же… они ведь… Как же я выживу?! Как?! — А вот это уже твои проблемы, дружок. Выживай, как хочешь. Но, знаешь, я думаю, ты выживешь. Такие, как ты, всегда выживают — сорняки ведь не так просто выдрать. Не волнуйся об этом — лучше подумай о хорошей стороне. После этого ты будешь принадлежать только самому себе, Шестаков. Никто кроме тебя не сможет прикоснуться к твоей картине. Слово бога. |