Онлайн книга «Дарители»
|
— Принесите фруктовый салат и мороженое, — сказала она, чуть повела рукой и зацепила локтем бокал. Официант едва успел подхватить его. — И дыню. — И еще грибов по-монастырски, — произнесла одна из женщин в платье цвета лежалых листьев, раскуривая маленькую трубку с длинным тонким мундштуком и выпуская в воздух облачка дыма с вишневым запахом. — И бутылку брюта. — Две, — поправила Инна, чуть сощурив глаза. Официант исчез, а к софе осторожно подошел один из охранников, на чьем лице до сих пор оставались едва заметные следы от ногтей Баскаковой. — Инна Павловна, — тихо пробормотал он с хмурой тревогой, — вы б… вы бы лучше… — Отвали! — прошипела Инна, подтягивая к себе сигареты. — Не лезь не в свое дело, понял?! Или я устрою так, что в этом городе никто тебя на работу не возьмет! Блюди издалека и помалкивай! Понаставил всюду своих клевретов!.. Раз праздник — буду праздновать! Охранник испарился, а вместо него в нишу заглянула Соня. Подобрав подол своего голубого платья, она подошла к матери. Ее лицо было сонным и откровенно скучающим. Инна быстро и раздраженно осмотрела дочь снизу доверху. — Ты могла танцевать и получше! Не ходила на занятия — и вот к чему это привело! Не могу понять — почему на тебе платье так плохо сидит… это ты за несколько дней так растолстела?! Совсем себя распустила! Я в твоем возрасте следила за собой и выглядела куда как лучше! — Я за тебя счастлива, — равнодушно ответила Соня, отбрасывая с плеча на спину полуразвившиеся локоны. — Ты б лучше сейчас за собой следила, да и за батянькой заодно — он уже полчаса какую-то крысу крашеную обжимает у всех на виду! — она прикрыла ладонью зевок. — Инна, я хочу поехать домой. Наши уже собираются разъезжаться. — Успеешь, — Инна закурила. — Посиди л-лучше, на папашу своего полюбуйся! Совсем уже… хоть бы за статую ее завел, что ли… а то разложит прямо здесь, в темпе вальса… скотина! — Ага, маманька, похоже, уже хорошо бахнула! — спокойно сделала вывод Соня. — Чего это ты вдруг… раньше-то ни-ни?! Климакс что ли? Прежде, чем Инна успела что-либо сделать, она засмеялась и убежала. Баскакова отвернулась и ткнулась лицом в плечо подруги. — Да ладно тебе, Инка, — успокаивающе сказала женщина с трубкой. — Все они безмозглые сучки в этом возрасте. Себя вспомни. У нее в башке сейчас одни гормоны. Пройдет. Домой приедете — дай ей по роже как следует, а пока забудь. Сейчас еще выпьем — все нормально будет. Только что-то ты действительно развязала… Оттанцевав еще два вальса, Баскаков, наконец-то, милостиво разрешил своей партнерше передохнуть, и она, слегка пошатываясь с непривычки, вернулась на свое место. Поправив шарф, она выпила немного шампанского, чуть повернула голову и поймала напряженный взгляд бледного светловолосого человека в сером френче. Он смотрел на нее с готовностью и суеверным страхом. Ощущение от этого взгляда было приятным, сладким, возбуждающим, только такими должны быть обращенные на нее взгляды… …восхищенными… …страстными… …умоляющими… …агонизирующими… Ничто так не согреет, как смерть ненавидимого… как смерть… То, что носило фамилию Чистовой и обладало ее воспоминаниями, нетерпеливо задрожало, заметалось, и снаружи Анна Корсун слегка улыбнулась — в меру томно, в меру приглашающе. Ее пальцы скользнули по виску, поправляя маленький завиток волос, и она отвернулась навстречу вопросу одного из соседей. |