Книга Дарители, страница 284 – Мария Барышева

— Может, в таком случае, я хотя бы иногда буду обходиться шофером? Не обязательно каждый раз посылать со мной армейский взвод!

— Вот Колька Бурцев в свое время на подобную просьбу своей жены согласился сдуру, — назидательно заметил Виктор Валентинович. — Тебе напомнить, сколько Бурцев тогда заплатил? И как ее вместе с дочерью потом несколько дней по всему Волжанску по частям собирали? Ты, Инна, на рожи их не смотри. Дело знают — и ладно. Соня чем занимается?

— Имя свое оправдывает, — Инна протянула руку к пульту дистанционного управления и сделала музыку потише.

— В смысле?

— Спит.

— Опять?! Слушай, Инна, а не много ли она стала спать в последнее время? — обеспокоенно спросил Баскаков. — Может, ее врачу показать? Может, у нее малокровие какое-нибудь или с давлением что-то?

— С чего бы? Нет, ну, конечно, следует, хотя ты представляешь, какой поднимется визг?

— Да кто ее спрашивать будет?! — Баскаков, нахмурившись, пошел к двери.

— Она совсем обленилась за эту неделю, — громко сказала Инна ему вслед. — Все забросила — даже компьютер. Даже на дискотеки ходить перестала. Ты бы заметил это и раньше, если бы почаще бывал дома!

Баскаков удивленно посмотрел на нее, но ничего не сказал и прошел в комнату дочери. Соня, одетая, спала на застеленной кровати, приоткрыв рот и забросив одну руку за голову. Русые волосы, давно не мытые, сбились в малопривлекательный ком, и взгляд Виктора Валентиновича, внимательно обежавший дочь снизу доверху, подметил разводы грязи на шее и черноту под ногтями с облезшим лаком. Кожа на лице была нездорового бледного цвета, щеки заметно округлились, и только теперь он заметил, что Соня пополнела, а когда наклонился, чтобы разбудить ее, то в нос ему пахнуло тухловатым запахом немытого тела.

— Сонька! Ты чего спишь целыми днями? Плохо себя чувствуешь?

— Да нормально все! — медленно пробормотала она, не открывая глаз. — Батянька, дай поспать!

— Почему же ты свой компьютер забросила, если все нормально? Не ходишь никуда. И у тебя ведь, кажется, танцы сегодня?

— Не пойду — влом мне! Отстань, спать хочу! — Соня сморщила лицо и перевернулась на другой бок. Баскаков выпрямился и оглядел комнату. В ней царил обычный беспорядок, но компьютер — единственная вещь в доме, которую дочь холила и лелеяла — зарос пылью. Он подошел к окну и открыл форточку, потом вернулся в спальню. Инна посмотрела на него и положила на тумбочку телефон.

— Убедился? Я позвонила Петру Алексеевичу — он подъедет часа через два и осмотрит ее. Не забудь предупредить, чтобы его впустили.

— Хорошо. Ты готова?

— Да, можно идти, — Инна напоследок еще раз удовлетворенно оглядела себя в зеркало, и они вышли из спальни.

— Ты созвонилась со своим Йонайтене? — осведомился Баскаков, пока они шли к входной двери.

— С кем? — рассеянно переспросила Инна.

— С Винцасом Йонайтене. Ты ведь говорила, что он должен был тебе какие-то сведения передать по твоим изысканиям. Что-то новенькое о твоей голубой крови, — он усмехнулся. Под ноги ему подвернулся Черчилль — огромный персидский кот жены, с ленивой грацией шествовавший по своим делам, и Баскаков бесцеремонно отпихнул его.

— Ах, да… Не знаю. Скорее всего, я не буду с ним встречаться. Надоело, хватит. Занимаюсь какой-то ерундой, столько времени трачу… лучше лишний час на корте провести или в салоне.