Книга Дарители, страница 262 – Мария Барышева

— Да, — просто ответил Слава, — я тебе не верю.

— Прекрасно! — Наташа зло всплеснула руками и отвернулась. Потом подошла к Косте, сидевшему с опущенной головой и ласково обняла его сзади за шею.

— Костенька, милый, я тебя обидела… Прости пожалуйста, я же не со зла. Ты же видишь, какие мы все стали нервные.

— Да я не сержусь, что ты, — Костя тяжело вздохнул и похлопал ее по тыльной стороне ладони. — Просто я очень за тебя боюсь. Я ведь живу только благодаря тебе… я не хочу, чтобы какая-то мразь…

— Хватит! — Вита резко встала. — Я не собираюсь больше это слушать!

Она сделала несколько шагов к двери, потом пошатнулась, вскинув руки, точно пыталась уцепиться за воздух, и вскочивший Слава едва успел ее подхватить.

— Вот черт! — Вита откинула голову на его плечо. — Все-таки, наверное я вчера перепила. Да еще, — она обхватила Славу за шею и, наклонив к себе его голову, что-то зашептала в ухо, и Слава добродушно захохотал.

— Перелюбила ты, а не перепила, — мрачно пробурчал Костя. Вита свирепо посмотрела на него, и он махнул рукой. — Ладно, что-то сегодня не заладился у нас разговор — все на взводе… Витка, наплюй!

— Не попаду, — сонно пробормотала Вита. — Славка, пусти, мне надо идти… меня ждут.

— Куда тебе идти в таком виде? Поспи до в-вечера, а я позвоню в гостиницу и скажу ему, что ты задерживаешься, — Слава, не слушая вялых протестов, понес Виту из комнаты. — П-поехали-ка на ложе!

Когда он вышел, Наташа отвернулась, глядя в окно. Костя некоторое время наблюдал за ней, потом негромко спросил:

— Наташ, о чем ты все время думаешь? С тех пор, как ты вернулась, я тебя не узнаю. Ты так изменилась… Ты все время о чем-то думаешь, с нами почти не говоришь, и… — он запнулся.

— Продолжай, — равнодушно сказала Наташа, но в ее глазах появилось выражение пойманного с поличным воришки.

— Раньше ты все время жалела о своих поступках… о картинах. Теперь ты больше этого не делаешь.

— А если я поняла, наконец, что заниматься душевным мазохизмом — дело бестолковое? Что обо всем лучше забыть и просто жить дальше? Не веришь — спроси у Славы! Это он мне посоветовал! Мертвые пусть лежат себе в своих могилах. Это его слова, — она подошла к креслу и наклонилась придерживаясь за ручки, так что ее и Костино лица разделяло всего несколько сантиметров, потом ее пальцы с длинными ухоженными ногтями скользнули по его щеке, и он вздрогнул, впившись ошеломленным взглядом в каштановые глаза, кажущиеся глазами незнакомки. — Он так сказал, а я слушаюсь своего мужчину.

Наташа подмигнула Косте, и на мгновение из ее глаз выглянули презрение и брезгливость — жуткие и нереальные, как кривляющееся лицо призрака в окне старого дома. Секундой позже они снова сменились бархатистым теплом, и Костя моргнул, так и не поняв, было ли это на самом деле. Наташа отошла от кресла и стремительной, летящей походкой, присущей только длинноногим, направилась к двери, а он остался сидеть, втягивая полуоткрытым ртом горячий пыльный воздух и чувствуя, как щекочут спину ледяные ручейки пота.

— Я Витку в нашей комнате уложил, — сообщил Слава, заходя. — Что-то ее совсем развезло — наверное, от жары. Градусов сорок в тени точно есть. Дикий климат — надо на север перебираться.

— Пойду, посмотрю, и, наверное, тоже лягу, — Наташа обменялась с ним мимолетным поцелуем и вышла в коридор. Слава пожал плечами, потом подошел к вентилятору и встал почти вплотную к нему, раскинув руки, точно собирался взлететь.