Онлайн книга «Дарители»
|
— Ты бы отошла от окна, лапа. — Почему? — Наташа повернулась, теперь оперевшись на подоконник спиной, и снова превратилась в тень. Спутанные пряди волос вились на ветру, словно живые, и на невидимых губах Слава почувствовал улыбку. «Кто ты?» — снова с тоской подумал он. За все то время, что они провели в квартире, Слава словно занимался любовью с двумя совершенно разными женщинами. Ощущения были невероятными, фантастическими. Одна из них (или одни из них?) погрузила его в самые темные глубины физических ощущений, его с головой накрывало дикой, безжалостной, эгоистичной, животной страстью, эту женщину хотелось смять, разорвать на куски, слушать ее крик, в котором обязательно должна быть и боль — большей частью… и он ничего не мог поделать, она так действовала на него… С другой его захлестывала нежность. Именно ее он любил… но она уходила так быстро, и снова появлялась та неистовая, чужая, жесткая, с приходом которой исчезали чувства и оставались лишь ощущения. — Почему? — повторила Наташа уже с раздражением и вдруг легко подпрыгнула и уселась на подоконнике, болтая ногами. Слава невольно приподнялся на кровати. — Ты что?! Слезай оттуда! — Чего ты дергаешься?! — сказала она с усмешкой. — Я не упаду. А если и упаду, то, как говорит Витка, невелика потеря для сельского хозяйства. — Тебя может кто-нибудь увидеть. — Господи! Ну и что?! Что особенного они увидят?! Это что ли?! — Наташа слегка приподняла ладонями груди, потом захохотала — резким, хрипловатым смехом прожженной базарной торговки, от которого Славу чуть передернуло. — Славочка, ты как был, так и остался моралистом. Это глупо — распинать себя на кресте собственных предрассудков… Зачем? Нужно отпускать себя на свободу — всего себя. И чувства должны зависеть от тебя, а не ты от чувств, чувствами нужно уметь играть — играть стыдом, желанием, болью, страхом… Она снова хохотнула — на этот раз звонко, задорно, и вдруг, крепко вцепившись в подоконник, качнулась назад, словно на качелях, мелькнув в полумраке босыми пятками и блеснув тонкой цепочкой на щиколотке, и на какое-то страшное мгновение Славе показалось, что сейчас Наташа сорвется и рухнет вниз головой, ломая шейные позвонки, и он молниеносно слетел с кровати и метнулся к окну. Но за долю секунды до того, как Слава успел схватить ее за ноги, Наташа уже качнулась обратно и со смехом обняла его, обхватив лодыжками его бедра. Ее волосы взметнулись и упали ему на плечи и голову, окунув лица обоих в шелковистую темноту, пахнущую жасмином и какими-то душистыми травами. — Ну что ты, я же просто шучу. Не надо так… надо проще, — она поцеловала его, но Слава оттолкнул, едва сдержавшись, чтобы не залепить Наташе пощечину. — С такой простотой… с такими шутками ты погибнешь! Он стащил ее с подоконника и с грохотом захлопнул окно. Наташа легко отскочила к дальней стене, и в неподвижной темноте Слава почувствовал, что теперь от нее исходит ярость оскорбленного самолюбия. — Не смей мной распоряжаться! — процедила она сквозь зубы. — Почему кто-то из вас постоянно пытается мной командовать?! Я свободный человек, Слава, я — индивидуальность, а не часть тебя, не твой придаток!.. Постарайся к этому, наконец, привыкнуть! Я понимаю, что… — Хватит, — негромко сказал Слава, — хватит. Только не подходи больше к окну, ладно? |