Книга Дарители, страница 100 – Мария Барышева

— Значит… все-таки ты?!

— А ты думала! Сам он с тебя ссыпался что ли? — произнесла Наташа с нескрываемой иронией, которой тут же испугалась, и глаза ее стали несчастными, но и Вита, и Схимник успели уловить то мгновение, когда они были другими — жесткими, осознанно мудрыми и какими-то хищными, словно из них выглянул кто-то другой — злой и намного старше ее — то ли на несколько десятков лет, то ли на пару веков.

— Зачем ты ей позволил?! — Вита хотела крикнуть, но голоса не было, и получился только надрывный шепот. — Неужели ты ни слова не понял из того, что я тебе рассказала?! Как ты мог ей позволить?! А ты?! Какого черта ты это сделала?! Ты же мне обещала!

— Парень оказался чертовски убедительным, — сказала Наташа с кривой усмешкой и подошла ближе. — Очень уж ему хотелось посмотреть, как я работаю, — все для этого приготовил!

— Теперь все, что мы делали, полетело к черту! — пробормотала Вита и мотнула головой, потом взглянула на Схимника. — Ну зачем?!

— А что мне было делать?! — ответил он с неожиданной злостью, потом, прищурившись, положил ладонь на ее шею, нащупывая пульс, нахмурился и сказал уже ровным голосом: — Все еще хреново. Как ты себя чувствуешь?

— Ты знаешь, еще не поняла. Руки болят сильно. Наручники-то снимешь?

— Да, конечно, — сказал Схимник с несвойственной для него поспешностью, наклонился, чтобы снять наручники, настороженно глядя в сторону Наташи, лицо которой теперь было растерянным и даже испуганным, и она словно прислушивалась к чему-то внутри себя. «Да нет, не прислушивается, — вдруг подумал он. — Приглядывается». Схимник отложил наручники, и Вита со страдальческим стоном повела руками.

— Ох, наверное, я плечо вывихнула. Поможешь мне встать?.. а то я что-то… — она, тяжело вздохнув, склонила голову и прижалась лбом к его плечу, покачнулась. Схимник резко обернулся и подхватил ее.

— Ты что?..

Он отвлекся от Наташи всего на мгновение, но той, давно выжидавшей момента и стоявшей достаточно близко, этого хватило. Она гибко скользнула вперед, выдернула пистолет у него из-за пояса и отскочила прежде, чем он, повернувшись, успел схватить ее. В то же мгновение Вита вывернулась из-под его руки и метнулась в другую сторону так стремительно, что его пальцы сомкнулись только на спинке халата. Тонкая ткань затрещала, Вита рванулась, оставшиеся застегнутыми пуговицы брызнули в стороны, и халат остался в пальцах Схимника, а Вита в одних трусиках отскочила к Наташе, машинально закрываясь руками. Схимник тоже вскочил, но Наташа, сняв пистолет с предохранителя, быстро передернула затвор, и он остался стоять, с усмешкой глядя в ее суженные, злые, твердые глаза, снова казавшиеся невероятно старыми. Ситуацию он оценил сразу — Наташины руки не дрожали, и, хотя пистолет она держала неумело, но с такого расстояния не промахнулась бы. А еще хуже было то, что сейчас перед ним стояло не растерянное или негодующее существо, не человек в состоянии аффекта, а нечто холодное и спокойное, как он сам, — то, что знало свою цель и видело ее, не отвлекаясь на все прочее.

— Стой на месте, гад, — спокойно сказала она. — Стой, не подходи. Я знаю, как с ним обращаться, — она мне показала.

— Извини, Схимник, — сказала Вита, поспешно натягивая брюки и свитер и морщась от боли в руках, — никак нельзя недооценить способность мужчины недооценить женщину.