Онлайн книга «Мясник»
|
А я — чудовище, и аленького цветка на мою душу не предназначено. Слава слегка дернул рукой и открыл глаза, недоуменно моргая, но Наташа уже стояла рядом с кроватью и лицо ее было спокойно. — Что такое? — сонно спросил он. — Это ты? Который час? — Слушай, Слава, ты — человек деловой? — Наташа села на стул, закинув ногу на ногу. Слава приподнялся и исконно русским жестом почесал затылок. — Ну, присутствует. Это ты к чему? Она рассказала ему о словах Людмилы Тимофеевны, а потом взглянула на него умоляюще. — Несколько людей, Слава. Всего несколько. И все, я обещаю. Только несколько. Съездишь в Красноярск еще пару раз, мы наберем денег, я устрою нормально маму с тетей Линой, ты разберешься со своими делами… и потом все это закончится. Будем жить обычной человеческой жизнью — я обещаю. Просто дай мне возможность еще что-то сделать. Помоги мне, ну, пожалуйста. — Это очень опасно, — хмуро ответил Слава, не глядя ей в глаза. — Ну, Славик, я тебя прошу. Пожалуйста. Ведь без тебя я не справлюсь, без тебя может что-то пойти не так. Ну согласись. Ты только подумай — какая это возможность. Мы просто будем очень осторожны. Никто не узнает. Слава поднял глаза, и Наташа увидела в них затравленное выражение. Он пожал плечами, потом глубоко вздохнул, словно человек, собирающийся прыгнуть с большой высоты. — Хорошо. Но только несколько картин. Не дай бог, ты не сможешь вовремя остановиться. — Я смогу. Я обещаю! — И все равно мне будет жутко сознавать, что где-то рядом со мной ходит кто-то с ампутированной тобою душой. Это… это неправильно. — Спасибо, Слава! — воскликнула Наташа с таким счастьем, что лицо Славы невольно просветлело и он слегка улыбнулся. — Но теперь нам надо подумать, как мы все это поставим. — А чего тут думать? — Слава тряхнул головой. Теперь его тон был спокойным и деловым. — Сделаем мы с тобой вот что… * * * Наташе никогда еще не доводилось покидать свой город. В нем она родилась, в нем и прожила свои четверть века. До поры до времени ее мир ограничивался «сталинками», «хрущевками», «брежневками», рынками и вечно суетящимися людьми. Конечно, в городе было немало красивых мест, но представления о них были детскими, смутными, и даже проходя мимо них, Наташа уже давно их не замечала, как не замечает шума поездов человек, живущий рядом с железной дорогой. Еще было море и о море Наташа помнила две вещи — зимой оно холодное, штормовое и неприветливое, даже страшноватое, летом оно заполнено поджаренными беспощадным крымским солнцем, крикливыми, словно стая чаек, купальщиками, а на берегу негде шага ступить. Когда же где-то у пляжа в очередной раз прорывало ветхие канализационные трубы или вблизи начинали курсировать военные корабли, море и вовсе теряло свою привлекательность и напоминало маслянистый тухловатый суп. Последний раз Наташа была возле моря в июле, когда новый знакомец Игорь Лактионов возил ее и Надю в один из приморских ресторанчиков, но от той поездки в памяти сохранились только разговоры и еда. Иногда, когда при ней кто-то называл город красивым, этакой запылившейся приморской жемчужиной, она невольно удивлялась. Может, раньше он и был красивым, но сейчас город, да и весь Крым казался ей похожим на разваливающуюся дачку плохого хозяина. Город старел на глазах, и вся молодежь при первой же возможности сбегала на заработки куда-нибудь в Россию. Большинство считало, что здесь можно только отдыхать, но жить здесь невозможно. Наташа уехать из города не могла и взирала на него смиренно и равнодушно, и иногда ей казалось, что остального мира вовсе и не существует — есть только город и море, а все остальное — миф. |